Хэриб. Чужестранка для шейха

– Нет, статьи мне писать было некогда, – отпила кофе и загадочно замолчала, подогревая их интерес.

– О-о-о! – Марина аж в ладоши захлопала. – Надо срочно устроить вечеринку, где ты нам всё расскажешь! До мельчайших подробностей.

– Или не мельчайших, – подмигнула Ира. – Скажем так: расскажешь всё до последнего сантиметра.

Девчонки снова захихикали, а потом замолчали, задержав воздух, потому что в кухню вошла Главвредина. Демонстративно посмотрела на часы, которые показывали, что до конца перерыва ещё целых десять минут, а потом молча вышла.

– Я вчера Рому видела, – без всяких предисловий вставила Инка, до этого сидевшая молча. – Они с Аськой шли с парковки. Она беременная, оказывается.

Инна моя коллега, мы дружим компанией, но по отдельности с ней ни у кого нет тёплых отношений. Она любительница отпустить шпильку, задеть за живое, а потом с невинными глазами типа “ачётакова?” сидеть и наблюдать за реакцией.

– Что ж, – я подняла брови и улыбнулась, хотя внутри больно кольнуло.

 – Совет им да любовь. Ну всё, идём работать, поболтаем в пятницу вечером у меня.

– До-о-олго до пятницы, – свела брови Ирина. – Но подождём. Видимо, подробности того стоят.

Я встала и первой ушла обратно в офис. Внутри ощутимо горчило после слов Инны. Когда я забеременела полтора года назад, Рома уговаривал сделать аборт, утверждал, что нам ещё рано, что сначала нужно карьеру построить и весь цивилизованный мир рожает детей осознанно и прилично за тридцать.

Я тогда проплакала несколько дней.

Мне было уже двадцать шесть, я хотела детей. Да и вообще, аборт – слишком сложное для меня решение. А потом выяснилось, никакого малыша и нет. Организм сам отторг пустое плодное яйцо, всё вышло с месячными, мне даже выскабливание не назначали. Как будто малыш обиделся на наши с Ромой мысли и разговоры и ушёл сам, оставив только оболочку.

А с Асей, значит, он готов к семье и детям. Ну что ж.

Плакать мне не хотелось, я уже отплакала своё по этому поводу. Но дурацкая горечь испортила всё послевкусие от кофе, что я решила налить ещё одну чашку, хотя и клятвенно себе обещала не более двух в день.

Это уже была четвёртая, а времени – час дня.

Глубоко вдохнув, я снова открыла программу и с головой провалилась в работу. Это всегда помогало. Должно помочь и сейчас, когда я почти справилась с эмоциями в отношении бывшего и подруги-предательницы.

Так и вышло. Вынырнула я из череды рабочих вопросов уже ближе к шести часам.