Щучка

 – Что ты в него напихала? Я думал, дно машины провалится от тяжести!

– Краски, кисти… – девушка провела ладонью по деревянным перилам и задумчиво посмотрела на осенний пейзаж. С высоты лестницы он смотрелся ещё эффектнее, и от него словно исходило золотистое сияние.

– Надо было тебя предупредить, что от деда осталось много чего. В кабинете есть мольберт и остальные прибамбасы. Ты идёшь?

– Надо было сказать, что ты, брат, аристократ, – тихо проговорила Маша и оторвалась наконец от картины.

– Глупости какие! Заходи! – Костя толкнул дверь и озадаченно замер.

Вся комната была заставлена разномастной мебелью и была похожа на склад: рядом с тонконогой этажеркой возвышался громоздкий полутораметровый деревянный сундук (подобный стоял в музее в экспозиции «русский купеческий быт 18 века»), дубовый шкаф с облупившейся краской зиял открытыми дверями, обнажив пустое нутро. В зеркале кособокого трюмо отразилось вытянутое лицо Кости и заинтересованное – Маши.

Цапельский поставил чемодан и задумчиво прошёлся взад-вперёд.

– Костик, это… это… великолепно! – восхищённо воскликнула Маша.

– Да? – неуверенно произнёс Костя и скептически заглянул в шкаф.

– Конечно! Посмотри, какой вид! – Маша ткнула пальцем в сторону окна.

– Дед сам всё проектировал и перестраивал. Много ездил заграницу и оттуда привозил идеи и вещи. При нём это крыло подремонтировали, поменяли сантехнику и поставили новые рамы. Тоже деревянные, копии старых, а-то они рассыпаться начали из-за древоточца. – Костя открыл окно и внутрь ворвался тёплый ветер.

Шторы заколыхались, в стекло врезался крупный шмель и тут же, с сердитым жужжанием, полетел восвояси.

– А первый этаж Софа запретила трогать. Велела оставить в том виде, какой был при деде, – закончил Костя.

– И это просто здорово! Здесь очень красиво… – Маша села на узкую кровать, покрытую вязаным покрывалом. – Ой, как же мы с тобой здесь поместимся? – повертела в руках маленькую подушку.

Костя обернулся и смущённо развёл руками.

– Такое дело, Маш.

– Что ты, Цапелька, я даже рада! – Маша показала язык. – Во сне ты жутко храпишь. И я наконец-то высплюсь!

– И когда ты выспишься… – Костя поиграл бровями. Вихор на его макушке качнулся из стороны в сторону в такт голове.