Щучка

Неужели она серьёзно заявляет об этом? А что, если среди них сейчас человек, который отравил отчима Кости?

– Когда же будут известны результаты экспертизы? – осторожно спросила она.

– Борис сказал, что ускорит, – со знанием дела заявила Катя и утёрла лицо пухлой ладонью.

В холле они встретили Серафиму. Скользнув взглядом по Маше, она ничего не сказала, лишь коротко кивнула и скрылась в гостиной.

Маша вбежала на второй этаж и постучала в дверь Костиной комнаты.

– Где ты была? – обиженно произнёс Цапельский и шмыгнул носом.

– Плохо тебе? – Маша подошла к сидящему на кровати Косте и прижала его взъерошенную голову к своей груди. – Я твою тётю сейчас видела. Но она ничего не сказала. А ещё я в гостях была. Угадай, где?

Костя отстранился и уставился на неё своими тёплыми карими глазами. «Как телёнок, ей-богу!» – грустно умилилась Маша.

– У Люсьена была, представляешь? Ой, что там было… Отец его пришёл пьяный, избил Люську, за мной погнался… – Маша вздохнула.

– Ты, что, с ума с-сошла? – произнёс Костя и вывернулся из-под её рук.

– Там Борис был этот, ваш, – процедила Маша и передёрнула плечами, – остановил его. А Люська… Ой, Костя, а вдруг он на Люську опять с кулаками полез?! Отец его хоть с виду и неказистый, но цепкий и злой. Такой может всё!

– Ты предлагаешь мне пойти спасать Люську? – усмехнулся Костя. – Да он и сам горазд на многое, уж поверь! Ничего ты о нём не знаешь! Он себя в обиду не даст.

Маша округлила глаза.

– Ничего не знаешь ты, Цапельский, как я посмотрю! И знать, по всей видимости, не хочешь! – Маша развернулась на пятках и вышла из комнаты.

Пришла к себе, перевесила плечики с сарафаном на оконную раму, чтобы он проветрился, затем упала на кровать и укрылась с головой покрывалом. «Это нервы. Всё пройдёт… Надо держать себя в руках.»

Скрипнула дверь, и Маша чуть отодвинулась к стене. Костя лёг боком, обхватив её за талию, и жарко задышал в шею.

…Они вздрогнули оба, когда через окно в комнату что-то влетело и упало на пол, громко стукнув.

– Ты слышал?

Костя нехотя поднялся, подошёл к окну и перегнулся через подоконник. Маша протёрла глаза – вечерние сумерки укрывали сад, словно проглотив несколько часов, как будто их и не было.

– Не вижу ничего, – прошептал Костя.

– Дай я посмотрю, – Маша почему-то уже догадывалась, что это никто иной, как Люська.