Щучка

– Таких, как я?

– Таких, как вы, Машенька. Щучек.

5

Тени сместились. Несмотря на тёплый, почти горячий воздух, наполнивший веранду, Маша чувствовала озноб. Холодными пальцами она провела по щеке, смахивая какое-то мелкое насекомое, и вздрогнула всем телом, когда вернулась Катя. В руках у домоправительницы был поднос с высоченной стопкой фарфоровых, украшенных золотым ободком тарелок. Когда поднос оказался на столе, и тарелки тоненько звякнули, Маша будто отмерла и ухватилась за деревянное перильце в попытке отогнать головокружение.

– Машенька, расставляйте посуду и раскладывайте приборы, – ровный певучий голос Кати звучал как будто издалека. – О чём вы задумались?

Маша увидела прямо перед собой глаза Кати – карие, тёплые, обеспокоенные.

– Что она вам сказала, какую-то гадость? – участливо спросила домоправительница.

– Что вы, нет… Просто очень душно. Голова закружилась, – Маша перевела взгляд на посуду и подошла к столу. – Какой красивый сервиз! – она подняла верхнюю тарелку и перевернула её.

– Так и не часто достаём, Машенька. После смерти Николая Августовича только пару раз в году – на день рождения Софьи Дмитриевны и на Рождество. Расставляйте, а я фужеры и бокалы принесу. На девять персон, – уточнила Катя и обернулась в дверях. – Хорошо, что вы приехали. Нечётное количество гостей – это правильно. Это к добру.

Маше хотелось в это верить, но обстоятельства пока складывались явно не в её пользу.

Она поставила тарелки в ряд стопками, затем открыла тяжелый бархатный футляр, который Катя тоже водрузила на стол. Не удержалась и, пододвинув стул, села. С интересом стала изучать столовое серебро Цапельских. В краеведческом музее были подобные наборы, но в них постоянно чего-то не хватало – то ножа для рыбы, то десертных вилок, то щипцов. Этот же набор – с клеймом московской ювелирной мастерской Фаберже был абсолютно цел. Что ж, пожалуй, страх Серафимы за Костю понятен.

Маша принялась расставлять тарелки и раскладывать приборы, радуясь, что уроки этикета в училище не прошли даром, хоть и не было по ним экзаменов и контрольных работ. Просто Маше нравилось учиться чему-то новому, даже если это могло никогда не пригодиться. Но вот – пригодилось же.