Щучка

– Английский принц, Костя… Я не понимаю, о чём ты мне сейчас толкуешь – род, мужская линия… Скажи ещё, династия…

– Смешно, Машунь! Я всё понимаю. Но… – Костя заёрзал, – дело в завещании.

Маша ждала.

– Это огромное состояние, Мань. И оно должно принадлежать только прямым потомкам Цапельских. Галочка хорошая, – Костя пожал плечами. – У Жоржа с Натали других детей не получилось… У Софы родился мой отец, а я появился, когда ему было под пятьдесят. Тётя Серафима так и не вышла замуж. Получается, что я единственный прямой наследник, и желание Жоржа, чтобы мы поженились, вполне понятно… Он адвокат, у него своя контора, и он наверняка в курсе всех тонкостей наследования.

Разумеется, он хочет, чтобы деньги остались в семье…

– И поэтому готов подложить под тебя свою дочь? А она что думает об этом?

– Да Галка мелкая ещё, только школу закончила. – Отмахнулся он.

– Знаешь, что?! – Маша упёрла руки в бока.

– Подожди, Рощина, послушай! – Костя встал и попытался обнять её. – Я люблю тебя, Мань! Честно, никогда не думал, что вот так со мной случится, чтобы с первого взгляда… Всю жизнь мне вдалбливали, что я должен учиться и работать ради семьи.

Но я знаю, что меня любят. И тебя тоже полюбят. Ты же идеальная, и семья у тебя хорошая, правильная! Такая – настоящая. И детей мы родим. Я готов отказаться от всего, и от наследства, кстати, тоже. Только ты не отказывайся от меня, ладно? И верь.

Маша уткнулась в плечо Кости.

– Скажи, а почему ты так холодно разговаривал с Люсьеном?

– Ты не подумай, Люська – отличный парень, – убеждённо сказал Костя.

 – Просто столько лет прошло. Я полмира объездил, а он всё так же, получается, в Николаевском живёт. Мы с детства дружили. Но потом случилась одна история…

– Что? Что случилось? – Маша вынырнула из-под руки Кости.

– Не хочу об этом говорить.

– Ну?!

Костя на мгновение замер. Взгляд его поплыл, словно он увидел что-то перед собой. То, что вызвало на его лице это болезненное выражение со смесью гадливости и ужаса.

– Не молчи! Что с тобой?

– Тяжело вспоминать… Это из-за Зины, п-понимаешь?

Маша отстранилась ещё больше, вглядываясь в лицо Цапельского. Когда Костя нервничал, он начинал немного заикаться. Маша замечала у него дефект пару раз, но лишь сейчас это по-настоящему её испугало.

– Мы к-купаться пошли, а она в-в-сплыла… А в-все думали, что у-уехала… С-страшно было…

– Ой, Костя, – Маша обхватила его за плечи, легонько потрясла, а затем прижалась щекой к груди.