Щучка

– Что вы готовите? Я от этих ароматов просто с ума схожу! – Маша закрутила головой, разглядывая кухню. – Как у вас здесь всё устроено здорово! А вот это окно с видом на сад – просто мечта любого городского жителя! Хотите, я помогу вам посуду помыть?

– Благодарю, но нет, – решительно произнесла Катя и включила чайник. – Кухней занимаюсь только я.

Маша заняла место за широким рабочим столом и сложила перед собой руки, как школьник-отличник. Половину столешницы занимали блюда, покрытые хрустящими салфетками.

– Неужели вы всё это сами приготовили? Гостей много будет?

– Нынче нет. А вот раньше здесь такие большие компании собирались, вы даже представить себе не можете! – мечтательно произнесла Катя. – Танцевали и пели, играли на рояле и в фанты… Все молодые, красивые… Софья Дмитриевна была звездой на таких вечерах. Вы в курсе, что она ученица Артура Рубинштейна?

– Который скрипач?

Перед Машей появился чай, и дно чашки жалобно стукнулось о блюдце в ответ на её вопрос.

– Знаменитый пианист, – Катя пододвинула корзинку с печеньем и укоризненно поджала губы. – В этом доме с огромным уважением относятся к искусству. Даже не так – его обожествляют… Если бы Костик не был настолько увлечён бизнесом, то мог бы стать потрясающим музыкантом, как его бабушка и тётя! – Катя восторженно закатила глаза, став сразу же похожа на одну из средневековых мадонн. В возрасте, конечно, но всё же…

Маша отхлебнула крепкий чай со смородиновым привкусом, когда на пороге появился Цапельский.

– Я её ищу, понимаешь, а она тут плюшками балуется! Идём! У нас очень мало времени осталось. Скоро все приедут, звонили уже.

– Костя, милый, ты бы переоделся, мальчик! Посмотри, как взмок! – Катя с любовью смотрела на Цапельского, сложив руки на животе.

– Пасиб! – Маша сунула в рот печенье и вылетела из-за стола, на ходу раскланиваясь с Катей.

Костя широко шагал своими ногами-ходулями, а Маша подпрыгивала рядом и комментировала увиденное, вытирая с подбородка сахарную пудру.

– Кость, ты мог бы стать великим музыкантом! Слышишь? А вдруг это в тебе проснётся однажды ночью? Мне уже пора начинать бояться?

– Это Катя тебе про меня наговорила? Она всё детство со мной нянчилась. У неё же никого нет, понимаешь? И живёт она здесь очень давно – лет сто, наверное! Мы все для неё семья.