Компот из сладкой лжи

Словно мальчишки из средней школы, они скалили зубы и толкали Кораблева плечами, пока тот, красный как рак, не направился к ней. Но Надя опередила его и так, чтобы все слышали, заявила:

– Привет! А я вот на допрос приходила… Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию. Если бы не ты, не знаю, как бы справилась! Все время думаю про наше утро…

– К-какое утро? – пробормотал Кораблев, озираясь.

– Наше утро, – вполголоса повторила Надя, поправляя воротничок на его рубашке.

Коллеги капитана свистнули в унисон, и тогда он, схватив ее под локоть, потащил к окну, где сейчас никого не было.

– Надежда Николаевна, вы что такое делаете? – Все же поймут, что мы знакомы!

– Да, так и есть, – Надя приподнялась на цыпочках к его уху. – Мне пришлось сказать следователю о том, что мы пили вчера вечером вместе, а утром ходили на кофе. Да нас и так уже видели. Половиков и Тураев, если вы не забыли.

Дверь кабинета следователя открылась, и сам он показался на пороге, перебирая в руках связку ключей.

Надя улыбнулась и прильнула к Кораблеву, прячась за его неширокой грудью.

– Уж лучше я буду выглядеть как вертихвостка – она мило улыбнулась, – лишь бы он поверил. Все время боюсь сказать что-нибудь лишнее.

– А сделать что-нибудь лишнее не боитесь? – возразил Кораблев и осторожно обхватил ее за талию.

Когда следователь отправился восвояси, Надя отцепилась от Кораблева и хлопнула того по рукам, уже сползающим на ее бедра.

– Ай! Надежда Николаевна! За что? Вы понимаете, что ставите меня в крайне неудобное положение? Ну, то есть, мне, конечно, удобно, приятно и все такое, но вы же на самом деле не хотите, чтобы я…

– Господи, Денис, разумеется, нет. Мне нужно, чтобы вы сделали вид, будто между нами что-то есть, и тогда…

– И тогда пойдут слухи! И что скажет ваш Ржевский в таком случае?

Надя удрученно посмотрела в окно.

– Если бы я знала, где он, и что с ним… Понимаете, Денис, я, конечно же, не верю, что это сделал Павел, – она тяжело вздохнула. – Но если это так, то хочу узнать об этом первая. Мне необходимо понять, где я сделала ошибку, приняв его совсем за другого человека.