100 рассказок про Марусю. Вполне откровенные и немножко волшебные истории про Марусю и других обитателей Москвы. Книга первая

И поэтому, когда однажды Эдгар Эдгарович предложил подвезти ее до дома, а на следующий день облагородил Марусин офис цветами и фруктами, а во все последующие дни продолжил недвусмысленно заваливать и без того подслащенное офисное помещение конфетами и тортами, Маруся противиться не стала и позволила Эдгару Эдгаровичу за собой ухаживать.

Он забрасывал деньгами Марусин телефонный счет, выбирал обои для ремонта в ее квартире, устанавливал там новые двери и врезал в них новые замки. Он водил Марусю в кино и театры и выгуливал ее в подмосковных усадьбах.

Марусе Эдгар Эдгарович, в общем и целом, нравился, а его ухаживания ее бодрили. И поэтому Маруся цвела.

Конечно, было бы правильнее, если бы Маруся цвела от взаимной любви, а не от чьих-то ухаживаний. А еще правильнее, – если бы и от того, и от другого. Причем, собранного в единое целое и в одном лице.

Но лучше уж цвести не совсем правильно, чем не цвести совсем.

Так, в угаре интенсивных ухаживаний, Маруся и Эдгар Эдгарович проводили день за днем.

И вот в один прекраснейший день Эдгар Эдгарович пригласил Марусю в рыбный ресторан. Маруся рыбу очень любит, особенно тунца. Поэтому Эдгар Эдгарович заказал ей оного, тушеного в красном соусе, и белое вино. Тем вечером он очень старался Марусе угодить, чтобы создать нужное настроение.

А настроение он создавал вот для чего.

Не дождавшись, пока Маруся осилит свое вкуснейшее и витаминнейшее блюдо, Эдгар Эдгарович вышел из-за стола, и, не стесняясь присутствия доброго десятка ресторанных кушателей, встал перед Марусей на одно колено и торжественно произнес:

– Не согласитесь ли Вы, наибесценнейшая Маруся, стать моей женой, чтобы я мог Вас кормить, одевать и баловать на основании наизаконнейшего штампа в паспорте? Соглашайтесь же, Маруся! Я буду носить Вас на руках и почитать как Свою Королеву!

И хотя Маруся немного опасалась снова быть носимой на руках (дабы снова не быть с этих рук внезапно сброшенной), Эдгар Эдгарович был столь сладкоречив, что Маруся, расчувствовавшись, решила: «А почему бы и нет, в конце-то концов? Только сначала он должен кое-что обо мне узнать».

– Встаньте, Эдгар Эдгарович, – сказала Маруся. – Прежде чем я дам Вам ответ, Вы должны узнать обо мне нечто очень важное, – начала признаваться она. – Мы ведь с Вами намереваемся стать близкими и родными людьми, чтобы и в горе, и в радости… Эдгар Эдгарович, – Маруся сделала паузу, чтобы собраться с духом, – дело в том, что я умею летать над Москвой.