Сто первый мир

Хотя, наверное, это не так важно… Я опять проснулась среди ночи от странного кошмара, который преследует меня с недавних пор: моя бабушка сидит напротив окна с остекленевшими глазами. Глазами, совсем как у родителей когда-то…”

Почувствовав, как тяжело становиться дышать, Саша оторвалась от тетради. Так всегда происходило, когда она думала о маме и папе. Но доктор Боев велел не прятаться от воспоминаний, прописывать их, проживать, хотя бы на бумаге.

“Я не видела Разносчиков, в моих снах они всегда лишь чёрные тени.

А вот лицо бабушки из сна я помню кристально ясно: задумчивый взгляд в никуда, доброжелательно-безразличная улыбка, как у всех тех, кто прочитал Истину”.

Так, хватит. Резко захлопнув блокнот, Саша поднялась со стула. На цыпочках прокралась на кухню, чтобы поставить чайник. Спохватившись, сняла с металлического носика свисток – не хватало ещё тяжелую артиллерию разбудить.

В этот момент телефон в кармане Сашиной пижамы бодро завибрировал: вот и будильник, который она по привычке ставила на семь пятнадцать.

Что ж, у неё ещё оставалось несколько минут на быстрый чай перед Академией.

Сашина одежда была категорически не предназначена для внезапно наступивших ноябрьских холодов. Поэтому она надевала сразу несколько слоёв: вначале колготки и водолазка, затем хирургический костюм (облачился заранее – сэкономил несколько драгоценных минут в раздевалке), тёплые шерстяные носки, широкие джинсы, синий свитер с надписью “Stormy” поверх летящих в разные стороны комет и в довершение пальто, правда, совсем тоненькое.

На шорох в коридоре зажёгся свет в бабушкиной комнате.

– С добрым утречком, – сонно улыбнулась Наталья Ивановна, кутаясь в халат с разноцветными цветочками, – Позавтракала уже?

“Сейчас начнутся расспросы”.

– Так точно, – отозвалась Саша, надевая конверсы, которые когда-то давно были белыми. – Сегодня важный день, помнишь?

– Так и есть, – кивнула та, – Большой шаг для всего человечества.

– Большой шаг, который я встречу с нечищенными зубами, – запоздало сообразила Саша.

Времени на гигиенические процедуры уже не было, и она просто отправила в рот пластинку Spearmint. – Ну ничего, человечество как-нибудь переживет.

– Саш, а ты во сколько придёшь? – бабушка принялась хлопать себя по карманам в поисках очков. Чаще всего очки находились у нее на голове.

– Как обычно, после четырех, – Саша взглянула в зеркало и накинула шарф поверх светлых, десять сантиметров назад окрашенных в кислотно-розовый, волос.