Номад

Я пожал плечами и подписал бумагу: вряд ли этот прибор способен мне навредить. Потом, подумав немного, достал из кармана свою писательскую визитку и протянул Листвинову-младшему. Когда-то давно я заказал их слишком много, две тысячи штук, поэтому и раздавал без всякой жалости.

– Здесь мой телефон. На всякий случай, – сказал я, не очень представляя, что это за «всякий случай».

– Прошу, Ян Викторович, присаживайтесь. – Артём Маевич указал на стул. – Оля вам всё расскажет.

?

Итак, я взял его в аренду.

Ни портфеля, ни даже полиэтиленового пакета у меня не было, и я гордо нёс белую коробку в руках.

Уже возле автобусной остановки я вдруг сообразил, что на улице темно.

Как же это так получается? Я взглянул на подсвеченный циферблат и изумился – оказывается, я провёл в школе целых четыре часа!

Подошёл полупустой автобус, и я занял дальнее место у окна. Через минуту понял, что сел на противоположной стороне и, чтобы попасть домой, мне теперь придётся объехать целый город. Ну и чёрт с ним.

«Будет время всё обдумать».

А обдумать и вправду было что. Если я правильно понял девушку Олю, «НОМАД» работал довольно просто. Он вводил мозг в состояние глубокой медитации, во время которого наша личность переставала быть привязанной к телу. Иными словами, при желании мы могли путешествовать в другие вселенные, коих, если верить создателям устройства, было бесконечное множество.

Я вынул из кармана листок, сложенный вдвое. На нём Ольга набросала для меня схематичную модель мира, точнее, миров.

В центре была жирная точка, подписанная как Земля-1 – это был наш мир, привычный, местами скучный, но всё же родной и безопасный. Вокруг было множество других точек – они лежали на пунктирных меридианах и параллелях, кто-то дальше, кто-то ближе.

Оля сказала, что чем ближе точка лежит к Земле-1, тем больше она похожа на наш мир: расположением материков, климатом, политическими партиями, цветом травы и ещё бог знает чем. А чем дальше на схеме находится та или иная точка, тем более странным и непривычным для нас окажется мир.

Материки будут утопать в бескрайнем океане, климат станет экстремальным, политические партии – тоталитарными, а в траве вместо хлорофилла объявятся какие-нибудь сиреневые хромопласты.

Ладно. Если с этим я ещё мог смириться, то новость о том, что у каждого человека есть более тысячи воплощений в других реальностях, вызвала во мне смесь эйфории и панической атаки. Это было одновременно так странно и так… предсказуемо, что ли.