Нет никого страшнее меня

 – Это проклятое место, злое.

Сердце Ады дрогнуло при воспоминании об ужасающих, нечеловеческих криках.

– Какое отношение ты имеешь к маяку? – тихо спросила она, понимая, что зашла слишком далеко.

– Я знаю, как попасть туда, – Лекс машинально провел по своей груди, словно нащупывая потайной карман. – И я проведу тебя туда, если хочешь.

Ада и Лекс развернулись и пошли в сторону дороги, но пара внимательных глаз продолжала пристально следить за ними из чащи леса.

– Черт бы тебя побрал, Лекс Калибан! – сквозь зубы прошипел наблюдатель и, сжав кулаки, двинулся прочь.

Глава 4 – Маяк

Май 2020 года

Рафаэль стоял посреди пепелища. Могучие деревья были сожжены, и теперь от них остались лишь обугленные скелеты. Пепел кружился в воздухе, и если не знать о том, что произошло, можно было подумать, что это снегопад, начавшийся поздней весной. Пепел опускался на плечи Рафаэля, на его по обыкновению безупречный костюм и светлые, пшеничного цвета волосы.

Густой дым завис над поляной, напоминая туман; вот только тот обычно стелется по земле и не пахнет гарью.

«Что я наделал?» – думал Рафаэль, глядя на тело, лежащее на выжженной земле.

– Ты все сделал правильно, – отец, словно прочтя его мысли, опустил руку на плечо сыну.

Тело на земле слабо пошевелилось. Подтянув под себя ноги, существо свернулось в позу эмбриона и закашлялось. Его кожа была покрыта глубокими ранами и ожогами – некоторые из них все еще дымились. В обгоревшей руке что-то блеснуло, и Раф поспешил отвлечь отца.

«Он заберет его, если заметит».

– Теперь я могу вернуться домой? – спросил Рафаэль.

Отец, как всегда облаченный в белые одежды, тяжело вздохнул. Он, как и Раф, наблюдал за тем, как корчится на земле преступник, вот только взгляд его, в отличие от взгляда сына, был безмятежен.

– Еще не время, – наконец произнес отец. – Ты не готов.

Рафаэль почувствовал, как внутри него начинает клокотать гнев.

– Но ты же сказал, что я сделал все правильно, разве нет? – мышцы на его лице дрогнули и свежий шрам обожгло болью.

Лежащий на земле застонал, и сердце Рафаэля сжалось.

– Нужно помочь ему, – слабо произнес он, но тут же прочистил горло и взял себя в руки. Отец не терпел слабости духа. – У нас будут проблемы, если он умрет.

– Он не умрет, – Амаэль усмехнулся. – Взгляни: он борется за жизнь, даже когда у него забрали все.

Но Рафаэль не мог смотреть.