Нет никого страшнее меня

Поклонившись невидимым зрителям на несуществующих трибунах, Лекс отбросил волосы назад, выпрямился и расправил плечи, совсем как настоящий цирковой актер, собирающийся делать трюки под куполом арены. Он подмигнул Адель, и та не смогла сдержать улыбку – там мило и забавно все это выглядело.

А дальше произошло невозможное.

С невероятной грацией не то кошки, не то мангуста, Лекс сделал несколько прыжков подряд: фляк, сальто, винт, снова фляк.

Все это выглядело настолько легко и изящно, словно Калибан учился делать все эти штуки с пеленок.

– Когда ты этому научился? – с изумлением спросила она.

– В детстве мне часто было скучно, – Лекс часто дышал, а глаза его блестели.

– Ты реально самый странный парень из тех, кого я встречала! – честно выпалила Адель.

Улыбка Лекса медленно потухла. Наклонившись, он поднял свой рюкзак с мокрой травы.

– Лекс, прости, – Ада коснулась его плеча. – Я не хотела тебя обидеть.

Глаза Калибана радостно заблестели, но лишь на мгновение.

– Дело в том, что я и вправду странный, Ада, – он потряс головой, – Слишком странный для тебя.

– Поэтому никакой романтики? – негромко спросила Адель.

Лекс резко отвернулся. Он дышал прерывисто – Ада видела, как вздымаются его плечи. Она не понимала, в чем дело, ведь ясно же, что между ними происходит какая-то химия. Может быть, он страдает от чего-то? Неизлечимой болезни, например?

– Все было бы иначе, если бы ты не задавала столько вопросов, – Лекс произнес это почти со злостью.

– Что происходит с тобой, эй? – Адель взяла его руку (и почему она вдруг стала такой горячей?) и потянула к себе.

– А то ты не видишь?! – Лекс развернулся, и Ада поразилась перемене на его лице. Вся жизнерадостность исчезла без следа, обнажив вселенскую тоску, темные круги под глазами и отчаяние во взгляде.

Адель резко выдохнула: она не ошиблась в своей догадке. Более того, она была совершенно уверена, что чувства Лекса взаимны.

– Тогда давай не будем мучить друг друга, – тихо произнесла она, ощущая, как сплетаются их пальцы.

Он не ответил. Приблизился еще и бережно убрал белую прядь с ее лица. На ресницах Лекса блестели капли дождя, и это показалось Адель невероятно красивым.