Дрянь

Кошмарный кошмар! Под глазами круги, на щеке рваный узор (видимо она умудрилась уснуть на своей любимой шерстяной кофте с огромными пуговицами), волосы выглядят так, словно она долго продиралась сквозь репейник. Ну и ладно, махнула рукой и на цыпочках подошла к двери. Вроде, тихо. Встречаться сейчас с матерью Алиса не хотела. Отперла замок, прошмыгнула в коридор, повернула голову в сторону материнской спальни и наткнулась на печальный взгляд мутных после бессонной ночи глаз.

Мать сидела на широкой двуспальной кровати в элегантном по фигуре домашнем платье, четко обозначавшем поникшие плечи, и поджидала Алису.

В начале двенадцатого без звонка пришла Ленка. За это время Алиса выпила лишь стакан воды, который не утолил голод, но незавершенная ссора мешала ей воспользоваться содержимым холодильника в присутствии матери.

– Доброе утро, Инна Михайловна, Алиса дома? – торопливо выпалила Ленка с порога, точно опасаясь, что ее развернут и спустят с лестницы. Но она всегда так говорила – быстро, роняя части слов и целые предложения, смеялась над тем, что половина знакомых ее не понимает, и особенно ценила тех, кому не надо было повторять одно и то же по два-три раза.

Мама вежливо посторонилась, приглашая Ленку войти.

– Здравствуй Лена. Да, она у себя? Как отдыхается? – интеллигентно спросила она и зевнула челюстью, не раскрывая рта. Ответ ее нисколько не занимал, а вот спать хотелось. Ленка интуитивно поняла, чего от нее ждут, поэтому так же интеллигентно поблагодарила и прошла к Алисе, не вступая в бессмысленную беседу с ее мамой.

Ленка не была ни высокой, ни красивой, но с первой встречи запоминалась надолго. Миловидная блондинка с голубыми наивными глазами она, не прилагая особых усилий, заводила друзей с той же легкостью, с какой Алиса обживалась врагами.

Подруги тепло обнялись и чмокнули по не так давно заведенной привычке друг друга в щеки.

– Да, у вас все серьезно, – протянула Ленка, с интересом разглядывая бардак. Весь пол, а так же кровать, стулья, компьютерный стол и подоконник были неровным слоем завалены содержимым шкафа. За дверью скромно притулилась внушительная стопочка книг.