Дрянь

Будь Алисина воля, она бы немедленно убрала обе фотографии за печь. Было в них что-то… что-то пугающее Алису. Что-то такое, от чего холодок пробегал по спине и пустотой томился желудок.

Единственным украшением домика служил настенный ковер ручной работы. На нем были изображены скачки. Наездники в белых обтягивающих рейтузах гнали, что есть мочи своих измотанных лошадей. То ли с годами ковер почернел, то ли изначально был исполнен в мрачных тонах, но впечатление он производил то же, что и фотографии прежних владельцев.

Кроме большой комнаты в доме была переделанная из сеней кухонка-закуточек. Настолько маленькая, что там уместился только компактный (кажется, самодельный) шкафчик для посуды, изрядно подгнивший за годы жизни, и настольная плита с двумя конфорками, на одной из которых стоял чайник. Настолько древний, что сквозь его металлическую крышку просматривалось дно.

Двора не было: одной стеной дом упирался в школьный забор, другой – в ветхий туалет, а крыльцо с мужественно выстоявшей под обстрелом дождей и ветров скамейкой выходило прямо на дорогу.

Ни забора, ни ограждения. Правда, рядом из травы выглядывал колодец, которым, судя уровню и количеству травы вокруг, давно никто не пользовался. Но вода, как позже их заверил немногословный Микитич, в нем отменная, ключевая, из подземных источников.

Обув вчерашние босоножки и укутавшись в мамин халат, Алиса выскользнула на крыльцо и, высоко поднимая ноги, потрусила в сторону туалета. Но, как ни старалась, намочила ноги в обильной, как всегда после сильного дождя, росе, поскользнулась и едва не свалилась в первобытную ямку деревенского сортира.

Стараясь не дышать, она, придерживая локотком дверь, чтобы не оказаться в кромешной тьме наедине с мухами, Алиса наскоро закончила свои дела, и поспешила обратно в дом с намерением немедленно переодеться.

Тем временем, Инна Михайловна вернулась из магазина, купив воду, хлеб и консервы для их первого завтрака в Глухово. Она застала дочь, растерянно перебиравшей свои вещи.

– И что мне надеть прикажешь? – не оборачиваясь, спросила Алиса сквозь слезы.

 – Тут… тут так грязно.., – она понюхала рукав своей кофты и скривилась: за ночь вся одежда впитала первобытный запах деревенского дома.

Мать поставила пакет с покупками на стол и, загибая пальцы, начала терпеливо объяснять:

– Во-первых, мы сегодня здесь приберемся. Во-вторых, сходим в соседнее село – купим, все, что надо, включая освежитель воздуха. И, наконец, Алиса, не будь врединой.