Замуж за «аристократа»

Ему восемь лет, и он счастлив – каникулы! Можно целыми днями гонять по пыльному двору залатанный футбольный мяч, можно дразнить толстокосую Ирку из соседнего подъезда – отчего-то, когда Ирка обижается и плачет, у Егора сладко сосет под ложечкой…

В тот злополучный полдень Егору зачем-то понадобилось вернуться домой – кажется, все собирались в ларек за мороженым, и он хотел попросить у матери пятнадцать копеек. Знал бы он, что ждет его в квартире, может быть, и подольше задержался бы в пыльном солнечном дворе.

Он медленно шел по лестнице вверх – видимо, какая-то его часть все же чувствовала, что спешить не стоит. Между вторым и третьим этажом он остановился. Воровато оглядевшись по сторонам, достал из кармана крошечный уголек и старательно начертил на стене возле одной из квартир: «Юра – дура!» Юра был его одноклассником и жил этажом ниже. Егор представил, как вытянется его веснушчатая физиономия, когда он увидит свежую надпись, как будет он мелко-мелко хлопать белесыми ресницами, как задрожит от нахлынувшей обиды его нижняя губа.

Довольный, подошел Егор к своей квартире. Он настолько был увлечен мыслями о мороженом и плаксивом Юрке, что не сразу заметил, что входная дверь слегка приоткрыта. А когда осознал наконец – испуганно попятился. Что-то екнуло у него в груди, некий неприятный холодок резвым теннисным мячиком запрыгал где-то в районе солнечного сплетения.

– Мама? – Он неуверенно вступил в тесную темную прихожую, словно в гости шел, а не к себе домой.

Тишина.

Егор заволновался: неужели мама ушла, не закрыв за собою дверь? Да такого просто быть не могло! Во-первых, мама всегда ругала его, если он ленился запирать дверь на оба замка. А во-вторых, он бы непременно увидел, как она выходит из подъезда – он же все время был во дворе!

– Мама?!

Он бросился на кухню. На минутку у него отлегло от сердца. Кухня была такой знакомой, задымленной и уютной, на плите весело бурлил ароматный розовый борщ. Должно быть, мама просто вышла на минутку к соседке – за солью, например, или за порцией свежих дворовых сплетен, да мало ли за чем две взрослые скучающие женщины могут пойти друг к другу.

Почти успокоившись, Егор решил на всякий случай заглянуть и в спальню. Может быть, на мамином туалетном столике, как всегда, валяется пригоршня мелочи – в таком случае он вполне сможет незаметно умыкнуть желаемые пятнадцать копеек.

Что-то бормоча под нос, он распахнул дверь и замер на пороге.