Замуж за «аристократа»

 – Вспомнила! Был такой актер в семидесятые, ты, наверное, его и не знаешь! Я только что прочитала мемуары одной актриски, Екатерины Лавровой. Там про него много написано… Как же его звали-то…

Возбуждение мгновенно покинуло Егора, словно на него только что вылили ведро ледяной воды. Внезапно в висках у него застучало – и на мгновение ему показалось, что голова сейчас взорвется, как подожженный бензобак.

Наверное, будь Лана более внимательной и тактичной, она бы заметила, как Егор внезапно побелел, словно медицинская вата.

Но девушка была настолько увлечена мыслительным процессом, что ничего дальше собственного носика не видела.

– Ну как же звали-то его… Такая простая фамилия… Как Беата Тышкевич, только он был мужик, конечно…

– Замолчи! – довольно резко потребовал Егор.

Но и тогда его внезапная нервозность не насторожила красавицу.

– Или не Тышкевич, – невозмутимо продолжала соображать она, – но как-то так.

– Заткнись!!

Егору вдруг захотелось засунуть татуировочный аппарат в ее круглый перламутровый ротик, чтобы она захлебнулась коктейлем из крови и чернил, чтобы замолчала наконец.

– Вспомнила! – Ланино лицо просветлело. Я вспомнила! Его звали Александр Дашкевич!

– Вон!!! – завопил вдруг Егор, сам не узнавая своего ставшего неожиданно высоким голоса. – Пошла вон!!! – И он грубо дернул ее за руку – так что девушка, как кукла, вылетела из кресла.

– Что? – Лана испуганно захлопала длинными ресничками.

– Что слышала. Уноси отсюда свою тощую жопу, – он намеренно понизил голос до хриплого шепота, чтобы до этой дуры лучше дошел смысл его слов, – и если через три секунды ты все еще будешь здесь, то я тебя к стулу привяжу и матерное слово на лбу вытатуирую!!!

Лану как ветром сдуло. Ее личико исказилось от страха – только тогда Егор понял, что никакая она на самом деле не красавица, а так… Обычная девчоночья мордашка, круглая, русская, простая…

Со словами «Козел ненормальный!» Лана быстро захлопнула за собою дверь.

Видимо, боялась, что он бросится догонять ее, размахивая монотонно жужжащим татуировочным аппаратом.

И напрасно боялась: Егор не побежал бы никуда, просто бы не смог. Он чувствовал себя так, словно целый день разгружал на солнцепеке мешки с цементом. Силы мгновенно покинули его – наверное, что-то подобное ощущают жертвы вампиров. Да и внешне он словно в одночасье постарел на десять лет.