Замуж за «аристократа»

Да что там я, вся страна его знала! Это был актер Александр Дашкевич – наверное, сейчас его окрестили бы секс-символом отечественного кинематографа. Он был звездой, звездой первой величины. Он блистал в десятках фильмов, а его участие в театральной постановке непременно гарантировало аншлаг.

Большинство моих подруг томно вздыхали по Дашкевичу. Он был одинаково хорош и в амплуа героя-любовника, и в образе злодея-подлеца. Пожалуй, злодеем он мне нравился даже больше. Такой обаятельный злодей получался, с голубыми льдинками смеющихся глаз и напряженной морщинкой на переносице.

Изо всех сил такому злодею сопереживаешь и даже всплакиваешь исподтишка в конце фильма, когда злодея по закону жанра убивают.

И вот этот самый Александр Дашкевич оказался в тот вечер перед нашим столиком.

– Как, вы не любите шампанское? – спросил он, пока мы приходили в себя.

– П-почему это не любим? – проблеяла Верка, поправляя при этом челку.

– Тогда давайте пить! – Он обращался с нами, словно мы были знакомы тысячу лет.

Я даже подумала тогда: а вдруг он с кем-то нас перепутал?

Но он, не дожидаясь приглашения, уселся на свободный стул и лихо выкрутил пробку.

– Ну что, девчонки, в кого стрелять?

– Лучше не надо, – засмеялась я, – мы еще слишком молоды, чтобы умереть.

– Как скажете. – Он разлил золотистое шампанское по хрустальным бокалам. – Тогда за знакомство. Как вас, кстати, зовут?

– Меня – Верой! – пошла в атаку подруга. Я бросила на нее уничтожающий взгляд, но Верка не обратила на меня внимания.

Казалось, она вообще позабыла о моем присутствии. Она сидела на самом краешке стула с прямой, словно у балерины, спиной. Хорошенькая, раскрасневшаяся, ресницы завиты вверх, губы блестят.

Как я ее в тот момент ненавидела!

– А я – Саша. – Он сказал это так просто, что мы умиленно переглянулись.

Саша! Да мы поверить в такое не могли: на расстоянии вытянутой руки от нас сидит звезда, кумир, самый красивый и желанный мужчина на свете – а нам разрешено называть его просто Сашей! Просто Сашей, словно он сосед по лестничной клетке или старинный приятель.

– Знаете, я все ваши фильмы пересмотрела, – томно произнесла Верка, облизывая краешек не слишком чистого хрустального фужера. И так сексуально у нее это получилось, что мне внезапно захотелось толкнуть ее в затылок, чтобы она обрезалась о фужер. Чтобы на ее накрашенных губах выступили бурые капельки крови.