Колдунья-индиго

 – Украл у собственной матери перстень ценой в двадцать пять тысяч долларов! А у меня стянул из куртки, что в караулке висела, всю месячную зарплату! Но не брезговал воровать и по мелочам, это верно!

– Маму его, Нелли Григорьевну, нынешнюю жену Никандрова, очень жалко, измучилась с ним, бедняжка. Ничего для сына не жалела: лучшие учителя, компьютеры, курорты, то да се, а в ответ одни гадости. Еще и связался с дурной компанией, вот и результат – похитили! Родителям какое горе, охрану поувольняли, да я сам – неизвестно, жив еще или нет…

Но непримиримый Сергей Кузьмич не собирался прощать кому-либо, даже возможному покойнику, свою уворованную зарплату:

– Гнилые гены не исправишь никакими компьютерами – свинью всегда потянет в грязь.

Нужно было раньше думать, от кого рожаешь, и не связываться со всякими шаромыжниками. Помнишь, как Нелли хлюпала носом и проливала слезы: мол, не знаю, что делать, сынок весь удался в родного папашу?

– Нелли Григорьевна не всегда была женой Никандрова, – с какой-то личной обидой возразил Новиков.

 – Чтобы простой девушке победить на конкурсе красоты, ей через многое приходится пройти… Каждая дрянь прилипает по дороге. Сегодня она бы такую мразь, как дерьмо с подметки, стряхнула. Но то сегодня…

Сергей Кузьмич уже открыл рот, чтобы снова высказаться, но передумал. У его начальника настроение тоже заметно испортилось. Панов решил разрядить внезапно сгустившуюся атмосферу, переведя разговор на другую тему:

– А кто эта юная амазонка, которая только что выехала на лихой кобыле из ворот? Она дочь Никандрова?

– Юлия никуда не уезжала, – сразу как-то напрягся Новиков.

– Это Дуня, подруга хозяйской дочери, – пояснил Сергей Кузьмич. – Видели на соседней улице особняк с высокой кирпичной стеной? Она оттуда. А владелец особняка – Артюнянц Юрий Борисович, и владеет он не только этой виллой, но и «заводами, газетами, пароходами».

– Само собой…

– Садись в машину, я подвезу тебя к дому, – любезно предложил Новиков, но сам к джипу не пошел, а остался стоять рядом с Сергеем Кузьмичом.

Догадавшись, что начальник охраны хочет переговорить с Воробьевым без свидетелей, Глеб деликатно удалился, сел в машину и в ожидании Олега Валерьевича залюбовался вековыми соснами, посаженными вдоль аллеи, пожалуй, еще в конце позапрошлого века.