Два часа весны

Она, кажется, потеряла всякую надежду повлиять на то, что происходит, но я только рада этому. В наших с Новаковским разборках нет никому места (да, Лера, эта отсылка специально для тебя).

– Мать, ты отбитая, но это твои проблема, – все, что говорит мне Мирослава по этому поводу.

Всю пару сижу, как в вакууме. Не особо понимаю, что происходит, и как только можно сбежать, делаю это. Куда менее грациозно, чем появилась здесь час с хвостиком назад.

Мира отправляется на беседу к научруку по курсовой работе. Я отправляюсь в лучшее место этого универа – туда, где варят кофе.

Да, с буфетом у меня теперь связаны странные воспоминания (Степаш, спасибо тебе за это). Но если Новаковский может в физическом плане встать между мной и кофе, то повлиять на мою кофейную любовь он не в силах.

Очереди почти нет – обычно «муравейник» набивается сюда после следующей пары. Забираю СВОЙ капучино уже через три минуты и решаю присесть за свободный столик. Мир обретает яркие краски спустя пару глотков. Зажмуриваюсь на секунду, позволяя себе насладиться относительным спокойствием.

Слишком относительным. Потому что через мгновение мне приходится спешно распахнуть глаза, когда в метре от меня звучит этот дурацкий голос.

– Вы ходите в университет учиться или кофе пить?

Стефан

– Могу задать такой же вопрос и вам, – отвечает она, тут же отпивая кофе через крышечку бумажного стакана.

Все ещё поражаюсь ее дерзости, но если бы меня это не забавляло, всего это не происходило бы. В своей наглости Абрамова так прекрасна, что я даже не могу подобрать слов.

Опирается локтем на стол, а рукой убирает свои светлые волосы за ухо. Несколько раз подряд одну и ту же прядь. С трудом могу себе представить, что Диана нервничает, поэтому решаю, что это у неё привычка такая – как у меня шею трогать.

– Я успешно совмещаю работу и кофе, – говорю и устраиваюсь на стуле напротив неё поудобнее.

– «А смешивать два эти ремесла…»*

– Любите литературу, Абрамова?

– Я настолько похожа на тупого блогера, что вы не верите? – спрашивает с вызовом.

Чувствую себя неудобно, словно затронул какую-то больную для неё тему. Вполне возможно, что кто-то сомневается в ее уме: блондинка с телефоном, да и ещё такая красивая.

Нет, ну красивая же! Я слишком честен сам с собой, чтобы врать себе. Абрамова – красивая. И дело не в том, что она напялила это платье и сапоги.