Рубеж апокалипсиса. Часть 2. Жатва

* * *

– Слушай, Паша, у тебя телефон случайно не под рукой? – голос Вероники перекрыл слегка стихший грохот от землетрясения, хотя сами толчки не прекратились, превратившись в нескончаемую дрожь с периодичными всплесками активности.

– Да, вроде в кармане был. Хочешь такси вызвать? – в темноте раздались шлепки, словно кто-то интенсивно хлопал себя по одежде.

– Фонарик включи, придурок, я осколком ногу порезала. Игореша, ты-то как? Цел? Ничего не повредил?

– Мам, ладони болят, как будто режет. Я тоже поранился? – голос мальчика звучал как-то необычно тихо и отрешенно, Игорь непривычно медленно выговаривал слова, будто они давались ему с огромным трудом.

– Подождите, свет включу, – в темноте послышалась какая-то возня. После нескольких мгновений, казавшихся целой вечностью, комнату осветил ядовито белый свет, на какое-то мгновение ослепивший присутствующих.

– Не свети в глаза, свети на ноги, – Вероника раздраженно отмахнулась от раздражающего луча, прикрыв глаза довольно грязной ладонью.

– Сейчас разберусь, где тут у кого глаза, а где ноги. И не кричи, пожалуйста, как будто это я устроил землетрясение, – свет резко опустился на пол, вырвав из темноты довольно большой участок комнаты. Помимо полулежащих-полусидящих Вероники и Игоря, весь пол был завален разнообразнейшим мусором: какими-то крупами, мелкими стеклянными осколками, ранее бывшими гранеными стаканами, кусками краски и штукатурки вперемешку с раздавленными маринованными огурцами и консервными банками. Тут же, на растрескавшихся досках, подпрыгивала какая-то мутная жижа, предположительно когда-то бывшая огуречным маринадом, теперь же смешанная с песком и пылью и упорно пытающаяся просочиться сквозь щели.

– Черт, реально порезалась, – Вероника разглядывала свою вытянутую ногу чуть ниже колена – темная струйка крови стекала из длинной и довольно глубокой раны, оставляя на коже почти идеально прямую красную полоску, – Паша, найди, чем перевязать, а я Игорешу пока осмотрю, – с этими словами женщина пододвинулась к сидящему рядом мальчику, попутно осматривая пол в поисках острых стекол и прочих опасных предметов.

Ладони Игоря оказались на самом деле покрытыми многочисленными порезами, хотя большая часть их была мелкими, но все равно они немного кровили.