Рубеж апокалипсиса. Часть 2. Жатва

Сидят в своих креслах, ремнями пристегнутые, – после небольшой паузы Фелипе услышал еще более странные интонации в голосе Серхио, – полезу-ка я отсюда обратно, что-то мне не по себе. У некоторых глаза раскрыты, они будто рассматривают меня. Твою ж мать, просто жуть какая-то!

– Они что, все под водой?

– Да, только один ряд снаружи, но там, судя по всему, тоже все покойнички. Хотя…

– Что? Что там?

– Слушай, а вот этот еще не до конца «зажмурился».

– Живой, что ли, кто?

– Вроде дышит. Молодой, совсем пацан, белый, не больше двадцати.

Соседу его не повезло – куском обшивки почти пополам разрезало, а этот еще за что-то цепляется. Голова и ноги в крови, футболка тоже, однако дышит и стонет тихонько.

– И что, Серхио, делать будем? Вытаскивать его? У нас лодка барахлом всяким забита, боюсь, что для третьего места не будет. И к тому же мы не врачи, а ему помощь требуется. Деревня затоплена, куда его везти? Да и негоже ему нашу добычу видеть.

– В чем-то, Фелипе, ты прав, но я вот смотрю на него и чувствую, что если не попытаюсь помочь ему, то мне это всю оставшуюся жизнь кровавой чертой перечеркнет.

И тебе, кстати, тоже! Еще и сниться его лицо будет до конца дней.

– Тогда тащи его сюда, а я пока кое-что из вещей снаружи лодки привяжу, – спотыкаясь о багаж, Фелипе выбрал два самых больших чемодана и принялся разматывать веревку, которой в каждой рыбацкой лодке обычно было с избытком, – куда плыть только?

– Я знаю куда, – из-за разодранного борта самолета показалась взъерошенная и мокрая голова Серхио, – принимай нашего пациента, я знаю, куда мы сейчас двинемся!

* * *

– О, лопни мои глаза, это же Мигель! – Фелипе громко хлопнул себя по коленям и хрипло рассмеялся.

 – Похоже, у них «улов» не особенно жирный. Я-то думал, что они над нами ржать будут, а тут – наоборот.

– Хм, интересно, они опоздали или там просто поживиться нечем было? – сидящий у мотора Серхио пытался рассмотреть лавирующую между деревьями желто-коричневую лодку, на борту которой угадывались три знакомых силуэта.

 – Рэмбо, ты только не злорадствуй над ними, знаешь ведь, какой Мигель обидчивый.

– Ладно, попробую. Разве только самую малость, – Фелипе подмигнул сам себе и, сделав большой глоток, допил бутылку, которую выманил у друга и охранял до последнего, периодически прикладываясь к горлышку.

– Стой, стой, не выбрасывай! – Серхио криком остановил занесенную руку друга, который уже собрался выкинуть опустошенный сосуд.