Бывшая лучшего друга

До кафе, спрятанного дальше по проспекту на первом этаже огромного серого здания, дошли молча. Кир, решив побыть джентльменом, пусть и с татуировками, торчащими из-под рукава куртки, придержал Полине дверь, помог раздеться и даже стул отодвинул, когда она садилась. Шевелева удивлялась, встречая каждое его действие поднятием брови и поджатыми губами.

– Есть хочешь? Тут, правда, выбор не особо большой, но если ты голодная…

– Сэндвич с курицей и американо с сахаром, – быстро сообразила Полина.

Теклер кивнул, направляясь к кассе, и уже через пять минут вернулся с целым подносом.

Полина, к его большой радости, никуда не убежала за это время, а ведь сомнения были.

– Сколько скинуть? – спросила Поля, открывая банковское приложение на телефоне.

Кир подавился кофе второй раз за день.

– Ты с ума сошла? Я приглашал. Ну ладно, я упрашивал, так и быть. Но не надо ничего.

– Ладно, – Полина спрятала телефон обратно в карман, потянулась к стаканчику, высыпала сахар из пакетика, размешала деревянной ложечкой и обратно надела черную крышку.

 – Давай тогда к делу. Говори.

Кир поставил свой стаканчик на место, сложил руки на груди, боясь резких выпадов Полины, и начал то, что стоило сказать уже давно.

– Окей. Я говорю, ты не перебиваешь, хорошо? Я скажу то, что должен был сказать несколько лет назад. Ты мне нравишься с десятого класса, Полин. Еще с тех пор, когда встречалась с Яниным.

– Именно потому, что встречалась с ним?

– Я же просил – не перебивай, – возмутился Кир, но спокойно.

Полина подняла вверх руки, выбрасывая белый флаг. – Ты мне нравилась потому, что ты – это ты. Но на девушку лучшего друга не смотрят по определению. Представляешь, в какой заднице я был? А потом вы разошлись, я даже обрадовался. Может, звучит хреново, зато честно, да? И за весь год ты мне даже шанса не дала.

– Может, я не хотела обнадеживать? – предположила Полина, покручивая горячий стаканчик в руках.

– А разве могла ты заранее на сто процентов быть уверенной, что у нас ничего не выйдет, По?

Ей пришлось опустить глаза и мысленно ковырять свой сэндвич.

Разве могла? Вряд ли. Но причины вести себя так, как она вела, определенно были.

– Понимаешь, Теклер, – и вновь она называла его по фамилии. – Ты – его лучший друг. Я не могла разделить вас даже в ассоциациях. Вы всегда рядом.

– Но я не его тень! Я самостоятельный человек, Полин! Понимаешь, самостоятельный!

– Но не тогда, Кир.

Оба посмотрели друг на друга и отвернулись.