Ловушка одержимости

– Ли, ты превосходна, – с восхищением выдохнул Шантье, глаза мужчины загорелись.

На его слова обернулись и мама с Хартоном и в этот момент я поняла, что произвела на последнего неизгладимое впечатление. В его взгляде смешались восхищение, восторг и голод. Без того темные глаза стали еще темнее, в их зеркальной поверхности появились рыжие всполохи пламени. Это завораживало.

– Ли, ты превосходна, – Ренар быстро преодолел остававшееся между нами расстояние, по-хозяйски расположил свою руку на моей талии, или уже не совсем талии, и нежно поцеловав в щеку, взглянул на мою спину.

Взглянув на Шантье, я отвлеклась от глаз Хартона, а когда вновь посмотрела на отчима, увидела злость и гнев, которые плескались через край и, создавалось ощущение, что они вот-вот вырвутся наружу. Но эти чувства предназначались далеко не мне.

– Мама, мы пойдем к гостям, – решила увести Шантье подальше от отчима, глядя на него, стало страшно за Ренара.

– Да милая, идите, – ответила холодно мама и дернула мужа за рукав, разворачивая к дверям.

Вечер удался на славу. Великолепное оформление зала никого не оставило равнодушным. Лучшие музыканты, лучше закуски – мама отлично постаралась.

Весь вечер Шантье не отходил ни на шаг, и смотрел так, словно я была единственной женщиной в этом зале. К тому же Ренару приходилось активно отваживать от меня кавалеров, которые не оставляли попыток завладеть моим вниманием.

– Меня даже гордость берет, – шепчет мне на ухо мужчина.

Я танцевала с Ренаром уже наверно десятый танец подряд. Его руки скользили по доступным частям тела, прикосновение к которым на публике не считалось верхом неприличия. Его плацы то и дело пробегались вверх и вниз вдоль позвоночника, чем вызывали у меня толпу мурашек.

– Половина присутствующих здесь мужчин завидует мне черной завистью.

Почему вдруг близость Шантье стала на меня так действовать? Может, это гормоны бушуют, как и в случае с Аддином, а, может, все-таки пара бокалов шампанского?

– Ренар, о чем ты? Точнее, о ком? – я постаралась слегка отодвинуться от мужчины, но это получилось слабо.

– Я о твоем отчиме, – хитрая улыбка тронула губы Ренара.