Декабристы. Перезагрузка. Книга первая

Семейство Окуловых из всех своих потомков сохранило только девятилетнюю внучку Юльку, остальные же отпрыски – кто погиб, кто пропал, большинство же умерло по младости лет из-за болезней различного происхождения, на которые так богат петербургский климат, особенно вкупе с местными антисанитарными условиями.

Но первыми в новый дом запустил

… э-э-э … Ника и Стаха. Тщательно пряча ухмылку, я наблюдал как ирландцы, войдя в переднюю, перекрестились на освещаемую горящей лампадкой старую, выцветшую икону.

Со стороны не раздался, а скорее проскрипел ржавой дверной петлей, недовольный комментарий от Осипа:

– И склониться пред Сыном Божьим не грех, не переломаетесь! Ироды! – после чего продемонстрировал, как нужно креститься.

Ирландцы повторили, да и я вслед за ними тоже.

Дженни на все это действо взирала с явным неудовольствием. Ну, еще бы, у английских пуритан «идолопоклонничество» не в чести. Окрестить ее в православный обряд я даже и не пытался, да и жениться тоже, хотя она в последние дни что-то часто ходила прополаскивать желудок.

Перед покупкой дом и хозпостройки, естественно, были мною осмотрены, а потому надолго задерживаться здесь не стал. Женщин оставили хлопотать по хозяйству, а я вместе с мужиками до конца дня был занят переездом. Из гостиницы на телегах с ломовыми лошадьми перевезли оставшиеся вещи и оборудование.

Перед ужином мужская половина дома совместно посетила баню, заранее протопленную Осипом. Парились в ней и отмывались больше часа. Перекусив перед сном, все разбрелись по своим углам: мы с Дженни поднялись на второй этаж, ирландцы остались на первом, а Окуловы спустились вниз на цокольный этаж.

Завалились спать уже глубоко за полночь и продрыхли «без задних ног» почти до полудня.

***

Собственная недвижимость на Васильевском острове по задумке одновременно будет служить мне не только жилым помещением, но и коммерческим – первый этаж дома и часть хозпостроек я был намерен превратить в типографию/издательство. Подобная практика по оборудованию «вольных» т.

е. частных типографий в жилых домах в России процветала уже не первое десятилетие, поэтому, с точки зрения хронообывателей, ничего странного, экстравагантного или необычного в подобном решении вопроса не было.

Проблем с покупкой бумаги не возникло. В России на данный момент было больше сотни бумагоделательных фабрик, но везде, кроме Императорской бумажной фабрики в Петергофе, бумага производилась ручным полистным черпанием из чана с бумажной массой.