Там, за запретной дверью… Книга 2. Семь заклинаний обратного зла

– Мы думали, что ваши родственники еще не уехали, – шепотом объяснил ученик Мерлина и добавил: – Дети никак не хотели идти спать, все вас ждали.

– А малышка, когда меня увидела, сразу же спросила, не видела ли я Калайда, – вздохнув, добавила Дэя, гладя Машу по белокурым кудряшкам.

Рейна тоже вздохнула:

– Она все время про нашего черубима спрашивает: по телефону, в письмах. Каждый день спрашивает и очень расстраивается, услышав, что новостей о нем нет.

– А почему вы не спрашиваете, как мы в Штаб съездили? – обиделся Иоанн.

– А смысл? – меланхолично спросил Гарат, вставая и беря Костю на руки. – Мы и так знаем, что вы добились того, чего хотели. Когда было иначе?

– Скучно с вами: все-то вы знаете, – поворчала Рейна, подхватывая Машу, и они вместе с Гаратом понесли детей на третий этаж.

На Ио вдруг навалилась дикая усталость. Он сел на диван рядом с Дэей и вытянул ноги. Не хотелось ничего делать: говорить, есть, думать и даже спать было лень. Мальчик даже сначала вяло отреагировал на неожиданно прозвеневший знакомый голосок:

– Ты даже не поздороваешься со мной, Иоанн?

– Здравствуй, Кирано, – лениво отозвался тот.

– Соскучилась…

– Попал ты, дружок! – захихикала Дэя. – Вскружил голову фее, теперь, боюсь, не спастись тебе. Теперь ты, как благородный мужчина, просто обязан на ней жениться!

Ио метнул злобный взгляд на подругу матери и вновь посмотрел на навязчивую фею-поклонницу.

– Послушай, Кирано…

– Хочешь мороженого, Ио? – перебила его снежная фея, протягивая мальчику хрустальную вазочку, в которой красота находилась необычайная: прозрачные шарики, спиральки, фигурки разных цветов, посыпанные сахарной пудрой.

– Спасибо, – обрадовался Ио, взял серебряную ложечку, попытался ковырнуть содержимое вазочки, но ничего не вышло. – Это же просто покрашенный лед, посыпанный снегом!

– Ой, я все перепутала! – смутилась Кирано. – Сейчас все исправлю…

– Не стоит, – устало простонал мальчик. – Мне не до тебя сейчас, Кирано.

Девочка-фея закусила нижнюю губу, готовясь произнести обиженную тираду, но сдержалась и лишь грустно произнесла:

– Хорошо, я ухожу. Приду, когда у тебя будет более подходящее настроение. И помни, если я тебе понадоблюсь…

– Не понадобишься, – заверил ее Иоанн, и Кирано, печально поникнув своими снежными крылышками, пошла на выход.

– Ну и сердцеед ты, парень! – снова захихикала Дэя.