Дорога домой

Я хотела, чтобы ты заняла место рядом со мной. Для этого ты жила. Для этого были все те дни и ночи, что ты существовала. Для этого был весь тот мир, в котором ты росла. В котором вы все родились и зрели, как плоды на дереве, до определённого срока и со своей целью. А теперь что с тобой делать… – когда девушка в красном подняла глаза, в них была ярость.

– Не вижу смысла злиться, – перебил её Саар, огонь на секунду осветил глубокий шрам на его лице. Та, метнула в него колкий взгляд и снова посмотрела на Алису.

– Нет смысла… – тихо начала богиня плодородия.

– Я не просто злюсь. Я в гневе. Что теперь будем делать? Это ведь уже не только моё дело. Это касается нас всех с вами здесь. Мы обречены на одиночество! – повысив голос сказала она так, чтобы было слышно всем.

– Или ещё хуже. На компанию друг друга, – в полголоса ответил ей молодой мужчина сидящий напротив седовласого. Все невольно улыбнулись. Говорящая резко обернулась на голос.

– Тебе легко говорить. Ты всегда был один –с прищуром она посмотрела на темноволосого мужчину с резкими чертами лица и довольно мрачным видом.

– Мне? Да мне всегда было легко, ты знаешь…Я, как только на свет появился, мне сразу же стало легко, – сощурился ей в ответ он.

– Я тебя прошу. Не впутывайся в это. Мы здесь не ради того, чтобы браниться друг с другом. Мы тут решить пытаемся, что нам дальше делать, – шрам немного искривился, когда седовласый нахмурился, пытаясь уберечь их от ссоры.

– Я что уже на суде высказаться не могу? – настаивал Шор.

– Если будешь сеять раздор, присоединишься к Яровиту, – пригрозили ему в ответ Саар. Все взглянули в сторону ниши в стене, где стоял Яромир. Он сосредоточенно наблюдал за происходящим.

– Если уж так остро встал вопрос о том, кому из нас нужна свита: мне она не нужна. Месали тоже. Единственная, кто льёт слёзы от одиночества здесь, это Сава. И у меня уже давно зреет мысль выдать её за кого… нибудь. – улыбнулся молодой, став на секунду не таким мрачным. Его оппонентка тоже улыбнулась.

– Либо он уходит, либо я. Я этого терпеть не буду, – прошипела девушка в красном. Седовласый мужчина, к которому она обратилась, вздохнул.

– Он не имеет никакого отношения, к нашему делу. Но именно он имеет отношения ко всем приговорам, которые мы здесь выносим, поэтому, будьте добры, угомонитесь. Мы сегодня ничего не решим, без кого-то из вас, – все снова обратили свои глаза к Алисе.