Зов чужого прошлого

А еще хорошо различать оттенки и мысленно составлять в голове сложные расчеты. Однако светлейший – хотя теперь темнейший – кардинал еще и не то умел. Он понял, что сил там немного. Только вот сам пока по беспомощности напоминал новорожденного котенка.

Подельники выпрямились, бросили взгляд по сторонам, и именно старший в дуэте первым приметил Эйдена.

– А это еще кто? Эй, бродяга, ты неудачно выбрал подворотню.

– Шел бы отсюда, – сплюнул второй, старательно вглядываясь в полумрак.

– Куда ж он пойдет? Эй, мил-человек.

По незаметному движению руки, скользнувшей по бедру и быстро спрятавшейся за спину бандита, Эйден прикинул, какого размера нож тот мог бы держать под полой кожаной куртки. Не слишком большой, но для смертельного удара сгодится клинок размером чуть меньше ладони. Для воров и прочих охотников за легкой поживой самое то. Ясно ведь, живым его не отпустят, чтобы страже не настучал за вознаграждение.

Он оперся о палку, чуть прихрамывая, медленно пошел вперед.

– Доброго утра, – улыбнулся почти дружелюбно, останавливаясь на таком расстоянии, чтобы без труда дотянуться до обоих.

Мимоходом отметил цепкий взгляд старшего бандита, оценившего высокую фигуру возможного соперника. Под просторным пальто кости были не очень заметны, но глаза у обитателей улиц всегда отличали бродяг от господ. Угрозы в отощавшем теле оба не углядели. Сухожилия да мышцы, канатами обмотавшие длинные руки. Все мясо давно стерлось.

– Тебе не хворать, – хрипло отмолвил второй, отвлекая внимание на себя, а первый сделал стремительный замах и бросился на Эйдена. Движение подельника было быстрым, отточенным, но ожидаемым, а вот ответный удар явился непредвиденным. Выбитый из руки нож взлетел в воздух и, отбитый концом палки, набрал ускорение, воткнувшись точно в горло.

Второй еще только смотрел, как его подельник, хрипя, оседает на землю, и вскидывал для магического удара ладони, когда развернутый конец палки попал точно в солнечное сплетение.

Жертва в этот миг надумала очнуться окончательно и подала голос.

– Чего, ик, чего тут происходит? Хде ребятки? – запах перегара заглушил даже стойкие ароматы подворотни.