Сердце Стужи

А ведь у нас слова эти передавали в сказаниях да упреждали, что призывать Сердце Стужи не следует. Не зря, видать, повторяли, что какая бы нужда ни прижала, а звать хозяина льда не смей.

– Теперь выбирай.

И ладонь ко мне протянул. А на ней три снежинки. Красивые, точно хрустальные, ровненькие, сверкают на широкой ладони и не тают. Одна сиреневая, другая бирюзовая, а третья зеленая. Зеленая? Не о том ли кудрявый предупреждал? Сизаром, кажется, звали.

– Снежинку выбирать?

– Свою плату за спасение.

Сиреневая – дар свой отдашь.

Меня даже в жар бросило.

– Как дар отдам?

– Так и отдашь, как другие отдавали. Расплатишься им и позабудешь все случившееся. Будешь себе спокойно дальше жить.

Опять вслух спросила? Но ведь от матери, кроме дара, ничего не осталось. А сколько он меня выручал, согревал! Родня не шибко заботилась, тепло ли ночью на лавке под рваным одеялом. Или в дырявых сапогах в снегу по колено утопать.

– Бирюзовая – отдашь самое дорогое, что больше всего любишь.

Самое дорогое? Кроме дара и нет ничего дорогого у меня.

– Мне посвятишь то, чем сердце согревается, чему улыбаешься, что радость вызывает.

– Да не было в жизни радости!

– Не было? Никакой? – вроде как удивился. – И не любил никто, и не жалел?

К собаке дворовой и то лучше относились.

– И не заплакал никто, когда тебя в лес вели?

– Да кто бы…

Начала и запнулась. Губу закусила, пряча от него глаза. Перепугалась насмерть, а вдруг прочитает и сам возьмет не спросив.

Вдруг захочется ему мою радость прибрать? Ведь я, на всех обиду затаив, почти позабыла, как сестренка сводная отцу в ноги бросалась, как висла на мохнатых штанах, кричала. Слезки на круглых детских щечках на морозе застывали. Ведь в комнате заперли, она из окна в одной рубашке выскочила. Сердце тот крик на части разрывал.

– Любят, выходит. – И даже как улыбка в голосе прозвучала, отчего я вновь решилась глаза поднять.

– Зеленая, – дал взглянуть на последнюю снежинку. – Лишь силу отдашь добровольно.

Теплом поделишься, чародейка?

И голову набок склонил, и снова улыбка на губах и в глазах холод.

– Как поделюсь?

– Поцелуешь. Сама. Только если зеленую выберешь, позабыть ничего не сможешь. Поселится ледяная заноза в сердце, и покоя себе не найдешь. Выбирай.

– А если… если ничего не хочу выбирать?

– Ледяная сила сама плату возьмет.

И вроде спокойно ответил, но закружился вокруг вихрь, и пробрало холодом до костей.