Стая

Он бы ведь и мамку порвал, остались бы мы с сестрой сиротами. Потом говорили все: «Волки вашего малого подрали. Лютые волки в наших краях, голодные, стая молодая и сильная». Говорили, а глаза прятали – все знали, что волки ни при чем. Да и не нападают они летом.

– Бабушка… – подал голос Сашенька. – Ты ведь говоришь, что видела самого этого… Волкодлака.

– Было, было, – вздохнула старуха. – Мамка меня в деревню, что за лесом, отправила. Велела идти по окружной дороге. А мне годков было тринадцать. Лето было, как сейчас тот день помню.

Утро такое ясное, такое солнечное, что кажется, никакой нечисти не пробиться через этот свет. Я и решила путь срезать. Лень мне было идти два часа по окружной, когда можно сквозь лесок за половину времени туда-обратно обернуться… ну вот и пошла. Палку еще с собой для храбрости взяла, рогатину… В лесу хорошо, шмели жужжат, малина растет, ветки хрустят под ногами. Мне сначала было не по себе – мерещилось, что наблюдает кто-то за мною, будто бы даже шаги за спиною слышала, а как обернусь – пусто там. Но потом успокоилась. Напевала что-то под нос, травинки на ходу срывала, у куста лесной малины остановилась и объела ягоды. И даже мысль в голову пришла – может быть, и неправда это все, про Волкодлака лесного… И вдруг вышла я на такую красивую полянку – даже и не знала, что в лесу нашем такая невиданная красота есть. Березки вокруг и небольшой пруд. Проточный, тиной не зарос. И вода такая прозрачная, зеленоватая. Я подошла, лицо умыла – ледяная вода, как манна небесная. Даже подумала – а что если окунуться. Но от пруда веяло каким-то холодом неземным. Как будто это дом утопленниц-русалок. Про русалок в нашей деревне сказки ходили. Что все утопшие юные девицы собираются вместе в одном пруду и поют о скорбной своей доле. И очень они злятся на всех живых – что те как ни в чем не бывало на солнышке греются, пока они, с раздутыми синими лицами, плещутся в тине. И если только живой в их вотчину забредет, они сговариваются и начинают песнями его звать. Особенно часто это происходит в июньские ночи. Все в деревне знают, что в июне негоже одному по полям и лесам шастать. Даже дни есть особенные – Русалии называются. Голоса у них тонкие, как хрустальные колокольчики… Как будто бы на душей твоей, как на арфе волшебной играют. И пока они вот так поют, всем кажется, что они – бледные красавицы в белых мокрых платьях. Волосы распущены, на голове у каждой – венок из кувшинок.