Черный венок

И так не хотелось становиться животным, так мечталось проснуться от запаха няниных блинов, и чтобы больше не было ни серых улиц, ни глумливых морд. А теперь он словно принял собственную деградацию как часть смерти. Увидел свою смерть, которой, возможно, еще дела до него не было, и смирился. А когда находишь силы принять худшее, жить становится легче.

И вот в один из тех часов, что Митенька просто сидел, прислонившись спиной к холодной стене какого-то дома и тупо созерцая пространство перед собою, кто-то вдруг потряс его за плечо.

Юноша нехотя поднял глаза.

Над ним стоял обычный мужчина, разве что ростом намного выше среднего. Да, обычный – но все же в нем было что-то удивительное. Митенька не сразу сообразил, что именно, но через мгновение его осенило: незнакомец улыбался. И это была не торжествующая ухмылка дворового пса, дорвавшегося до барской постели, не безумная гримаса слабака, отпустившего разум на волю и пребывающего в одному ему ведомом блаженстве. Нет, самая обычная улыбка озаряла румяное лицо незнакомца – приветливая, доброжелательная и даже вполне светская.

Такими улыбками приветствовали друг друга люди из Митенькиной прошлой жизни, и мальчик, грубо перенесенный в другую реальность, уже не ждал когда-нибудь увидеть подобное выражение на человеческом лице. Поэтому сейчас растерянно улыбнулся в ответ.

От незнакомца веяло уверенностью и покоем. Конечно, он мог оказаться кем угодно – войны и хаос всегда выпускают на волю шулеров и проходимцев всех мастей.

Но Митенька почему-то точно знал – улыбающийся мужчина не причинит ему вреда.

– Что случилось, молодой человек? – сочувственно и даже как будто бы строго спросил незнакомец. Его интонация заставила Митю смутиться, и он пробурчал:

– Как будто вы сами не видите, что случилось.

– Ах, это… – махнул рукой странный незнакомец – Хотите кофе?

– Кофия? – недоверчиво переспросил Митенька. – Но откуда же у вас кофе?

– Идемте уж, – рассмеялся мужчина. – Будем вас спасать, раз уж мне сегодня подвернулись именно вы.

Последнюю фразу он сказал так тихо, что Митя едва ее разобрал. Пожав плечами, мальчик нырнул вслед за незнакомцем в темную арку. Терять ему было нечего, беречь тоже. Последний оплот человеческого – ботинки – отняли. А жизнью он с некоторых пор не то чтобы просто не дорожил, но и был бы рад без боя вручить ее первому же посягнувшему.

Незнакомец же держался так, словно странные дни обошли его стороной.