Я буду ждать тебя в Париже…

Она быстро, сославшись на уважительные причины, передвинула отпуск на работе. Паша улетел в Турцию со своей страстной пантерой. Спонтанно и быстро. С Аней они всегда заранее планировали отпуск, рано бронировали отели. Пантера отмечала его на совместных фото в Фейсбуке, из-за чего Аня чувствовала себя униженной. Она видела эти фото, потому что Паша не удалил её их списка друзей. Сердце её внутри болезненно сжималось.

Сердце Ани и сейчас заныло на огромной высоте. Аня прижалась лбом к маленькому окошку и, глядя блестящие на солнце ватные облака, смахнула слезу со щеки.

За три часа в Афинах Аня успела пройти паспортный контроль, получить багаж, зарегистрироваться на другой рейс и, не привлекая особого внимания и не вызывая подозрений, сесть на самолёт до Парижа. Внешне она была спокойна и уверена, но внутри сердце трепыхалось и кровь пульсировала в висках. Когда Боинг Аэйр Франс оторвался от земли, Аня облегченно вздохнула. Низкорослый борт-проводник лет пятидесяти, который отлично бы вписался в любую французскую комедию, сначала с каменным лицом, совершая при этом забавные движения, продемонстрировал правила поведения при чрезвычайной ситуации на борту, а затем, предлагая пассажирам обед, при одном взгляде на Аню протянул ей мини-бутылочку совиньона.

Аня, желавшая минеральной воды, быстро поняла, что после эмоционального перенапряжения, которое, видимо, читалось даже по её внешнему виду, вино будет предпочтительнее. Она поблагодарила борт-проводника и приняла этот дар из его рук. После обеда, состоящего из зерновой булочки с паштетом, мяса с овощами, тарталетки с ягодами и совиньона, Аня задремала.

Огромный парижский аэропорт Шарль де Голль гудел, как муравейник, несмотря на продолжавшуюся пандемию. Разные люди с разными целями и разными мыслями катили своих чемоданы разных цветов внутри терминалов. Аня, затерявшаяся среди этих людей, не верила своему счастью. То, что это всё реальность, она осознала, когда Юля с криками радости и поцелуями бросилась на неё в зоне прилёта, куда Аня, как ей показалось, плелась целую вечность.

–Ура! Париж ожил. Наконец-то сняли почти все ограничения, – лепетала Юля, сверкая бриллиантом помолвочного кольца, на заднем сиденье чёрного Мерседеса, который вёл стильно одетый водитель. – Сейчас выпьем по бокалу.

Аня смотрела в окно автомобиля на залитый солнцем изысканный Париж и ощущала себя так, будто она попала внутрь дорогого глянцевого журнала.