Падает снег

Ну, Интернет, например, время с друзьями, видеоигры… Вот когда я учился, помню, мы ели одни макароны и заварную лапшу. Причем первое всегда было подгоревшим, а второе – сухим.

– Да-а уж, – я снова залилась смехом, вытирая руки о фартук. – Это так по-мужски! Зачем готовить, это женское дело?

– Ну-ну-ну, я ничего такого не имел в виду! Просто молодость, она такая – вечно не до того.

– Угу. А потом язвы и гастриты. Нет уж. Питаться надо правильно. Домашняя, здоровая пища собственного приготовления. Это и вкусно, и полезно, и напоминает о доме.

– Девушки с Вашими убеждениями сейчас редкость. Большинство и готовить-то не умеют, – вздохнул Андреев.

– Да меня тоже никто ничему не учил, – призналась я. – Только попрекали всегда, что при замужестве мне будет нелегко, если не научусь… Но в то же время опыт мне передавать никто не собирался. Оно как-то само пошло. Внутренняя предрасположенность, что ли, была. Для меня приготовление пищи своими руками – такой же важный ритуал, как и гигиена.

– Любопытно.

– Вы голодны? – просто и без предисловий спросила я.

Андреев промолчал, наверное, анализируя, насколько мы сблизились, и не будет ли наглостью с его стороны ответить на мой вопрос честно.

– Когда я шел сюда, я не хотел есть, – уклончиво ответил он и честно заглянул мне в глаза.

Мы улыбнулись друг другу. Мы все поняли. Я взяла тарелку пошире, зная, как едят мужчины (им нужно пространство для маневра), и стала накладывать блюдо из духовки.

– Господи, что за запах! Даже если бы я наелся до отвала за пять минут до того, как приехать сюда, я бы все равно не смог отказаться.

Я самодовольно улыбалась, ставя перед ним тарелку и протягивая вилку.

– Вот уж не думал, что иду не работать, а нормально, по-домашнему обедать.

– Жизнь полна неожиданностей, – согласилась я, наливая себе чай и с особым удовольствием наблюдая, как принимается за еду этот высокий, трапециевидной комплекции мужчина, нависающий над столом, как пещерный человек над тушей убитого зверя.

– Слов нет, – пережевывая, вещал Андреев, – как вкусно. Не ел ничего вкуснее.

– Да уж, соперники у меня достойные – сгоревшие макароны да сухая лапша.

– Хотел бы я поспорить с Вами, да только Вы правы: с тех пор мало что изменилось. Я все еще готовлю себе сам, – задумчиво вещал Андреев с полунабитым ртом.

Ах вот оно что. Оказывается, мы одиноки.