Забег на невидимые дистанции

Восемь минут спустя напряженной борьбы в воротах оказалась первая шайба, еще через две минуты ответная уравняла счет. Это позволило немного перевести дух и вспомнить, кто ты и что здесь делаешь, но ненадолго. Желание победить любым способом затмило податливый детский рассудок, не вполне отличающий добро от зла, не умеющий сказать себе стоп, когда перегнет палку. Привыкший, что за ним следит, контролирует и останавливает его кто-то извне. Но рядом не было никого, кто мог бы прекратить набирающее обороты безумие коротким криком или свистом, а сами они уже не могли и не хотели притормаживать.

Сладость игры без ограничений оказалась более заразительна, чем думалось изначально. Прежние классические правила хоккея уже казались чем-то старомодным и изжитым, чем-то постыдным и совершенно ненужным для эффективной игры. Скорость, с которой они со свистом рассекали поле, оставляя глубокие шрамы на ледовом покрытии, выветривала из мальчиков правила безопасности для себя и для других. Они расшвыривали друг друга вплоть до болезненных падений, били клюшками сначала по пластику, а потом и по незащищенным участкам тела (злые вскрики и стоны боли то и дело раздавались меж ними, но это никого не останавливало, как будто тумблер жалости отключили вместе с чувством меры), опасно подрезали соперников и наслаждались официально разрешенным буйством, убеждая себя, что вот сейчас нарушают правила в последний раз.

Сегодня каждый из «драконов» был обречен вернуться домой с ушибами и гематомами, объяснять родителям, откуда они взялись (и это доставит большие проблемы тренеру), но самое страшное, что они унесут с собой с этого поля, будет у них не на теле, а в голове.

«Мы не смогли остановиться, – пульсировала на задворках разума мысль, и от нее, словно радиация, исходили волны безысходности, – мы не сумели отказать себе в возможности побыть кем-то еще, кроме себя в обычной жизни, кем-то гораздо хуже».

Они били с такой силой, словно играли в гольф, соревнуясь, кто дальше запустит резиновую пулю крупного калибра, а она послушно врезалась в высокое пластиковое ограждение перед трибунами, словно планировала продырявить их.