Лунь

Неужели и дальше все будет так? От него как будто лучи добра тянутся, пронизывают, греют…»

– А я вот целых три дня учился ездить на велосипеде, – рассказывал Илья Алексеевич (непонятно, кстати, как разговор вообще повернул в русло детских воспоминаний). – Мне тогда около восьми лет было. Говорят, мальчики с этим лучше справляются, чем девочки. Полная чушь! – засмеялся он. – Дворовые мальчишки сели и поехали, а я все не мог, злился… Сейчас даже вспоминать стыдно. И как я вообще получил водительские права?

– А я так и не научилась, – Полина надула свои пухлые губки и подперла голову рукой.

Лене почудилось в этом что-то фальшивое, будто подруга флиртовала со своим дядей. Неожиданно ее уколола ревность. «К чему это она так? Зачем?»

– Я в молодости увлекался велоспортом, – признался Илья Алексеевич.

– Можно подумать, ты сейчас старик, – засмеялась Полина, опять излишне лукаво. Вилин этого словно не замечал.

– Нет, но все же… Понимаю, что годы уже не те, жизнь утекает сквозь пальцы, а добиться чего-то великого, о чем каждый мечтает в юности, так и не удалось.

– Почему же не удалось? – спросила Лунь. – Вы ведь любите свою работу, у вас есть семья. Это многого стоит.

Илья посмотрел на нее, и Лене показалось, на одно крошечное мгновение в его добрых глазах проснулась тоска. Девушка закусила губу, испугавшись, что могла обидеть его чем-то, о чем даже не догадывается.

– Вы правы, Лунь.

Лена поняла, что он хотел бы сказать гораздо больше, но не стал.

– Боже, я так перепугалась, – сказала она и достала сотовый, – ох, извините, я выйду на минутку.

– Конечно, давай.

Полина вышла. Лена и Илья Алексеевич переглянулись, услышав, как хлопнула входная дверь.

– Наверное, очень важный звонок, – сказал он.

– Да, вероятно.

Лена прочистила горло. К такому повороту событий она была совершенно не готова и даже как-то не предполагала, что настанет момент, когда она останется с Ильей наедине.

– Есть у Вас хобби, Лунь?

Его вовсе не смущало, что они остались наедине, что исчез единственный скрепляющий их кирпичик.

Лене хотелось кричать, но вместо этого приходилось кое-как поддерживать диалог, стараясь не разочаровать мужчину, который так ей нравился.