Верю Огню

 – А откуда «дровишки-то»? – спросил он, хитро глядя на то, как Алексей извлекает из-под одежды, одну за другой, две бутылки «Балтики».

– Мы тут воспользовались добротой вашей, виноват, …в общем, брюнеточка помогла, а Андрюха проспонсировал. Благо ему вернули и деньги, и документы…

– Эх, ? тяжко вздохнул Иван Сергеевич, ? учи их, учи, все равно – одни двойки. Всех уволю нахрен, – добавил он, шутя. – А охрана, как пустила?

– А что, охрана будет ее досматривать?

– Ну, да. Ладно, открывай….

Бутылки охотно псыкнули, наполняя воздух густым, ярким запахом.

Иван Сергеевич с удовольствием причмокнул, сопровождая первую порцию напитка, благодатно покатившуюся к желудку.

– Хорошо, ? заключил он и, переводя взгляд куда-то в окно, задумчиво спросил. ? Ты, кажется, сказать что-то хотел?

Волков набрал в грудь воздух, на миг задержал дыхание и выдохнул:

– Мы с Лукьяновым согласны лететь. И, это, …то, что я там писал, порвите нафиг и выбросьте.

– А что так? – не скрывая удивления, осведомился Иван Сергеевич.

– Да как вам сказать? Надоело все, что ли? Ну, в общем, жизнь не сахар. Я, конечно, понимаю, кому сейчас легко? В семье у меня бардак, на работе – мрак, да и вообще… У Лукьянова не легче.

– Легче, ? не согласился Ловчиц. – У него нет жены и сына.

– Жена, ? задумчиво произнес Волков, после чего приложился к горлышку бутылки и сделал несколько глотков. – Жена, сегодня она твоя, а завтра, …чья угодно. Вот сын – это да. Жена будет тебя любить и уважать только до тех пор, пока ты вкалываешь и деньги приносишь.

Без них ты и как личность, и как мужчина мало ее интересуешь. Байки все это про любовь до гроба. Пока работаешь на даче, дома, пока несешь «пятаки» и, не дай бог не припрятал где-то на что-то, ты молодец, а нет…

Вот сын, пока еще маленький, другое дело. Он любит тебя потому, что ты папа, а не потому, что ты ему на «покушать» зарабатываешь. Но это, наверное, пока не вырастет. Потом тоже начнется. Хотя, вы знаете, для него сейчас, чем батя как все, что пьет беспробудно и ничего в этой жизни не может ни заработать, ни поделать с собой, или с тем, что вокруг него творится, лучше уж совсем без отца.

Кто от безголового «сегодня» не запьет?

– А я слышал, что вы, Алексей, совсем не пьете?

– Это я по милицейским меркам почти не пью, но чувствую такое счастье ненадолго. Без водки «крыша съезжает», хотя и с водкой тоже, даже еще быстрее.

– Мрачно рассуждаете, батенька, мрачно. Вы молоды, у вас еще все впереди.