Верю Огню

Темные, видимо, все же крашеные волосы и сияющая сквозь преступное равенство недосягаемого с легко доступным женская красота, заставили Волкова задержать оскверненное похмельем дыхание и сесть:

– Хы-гы, ? вырвался вдруг у него нервный смешок. Глупо улыбаясь, он медленно убрал одну руку из «фигового листка» и, взяв от изголовья подушку, уложил ее себе на бедра.

– Проснулся, Плейбой? – спросила его эта ослепительная, нереальная девушка и Алексей кивнул ей в ответ, отмечая про себя, что голос у нее под стать внешности.

– Кивать-то, голова не болит? Умираешь, наверное, с перепоя?

– Нет, ? пустил «петуха» Алексей, перетрудившимся накануне и пока неготовым к работе горлом.

– Ну, тогда давай завтракать?

– Пить хочу, ? угрюмо пробасил «Адам», проклиная предательский срыв голоса, выдавший его нервоз.

– Все уже готово, ? сказала прекрасная незнакомка, не отводя от Волкова своих бесстыжих, зеленых глаз.

– Мне б одеться, ? неуверенно буркнул Алексей.

Она улыбнулась в ответ:

– Ты с шести до восьми спал на спине, поверх постели и только в восемь перевернулся на живот.

– Постой-постой, ? начал приходить в себя Волков, ? значит, мы спали …не вместе?

– Нет, ? снисходительно улыбнулась она, ? я пришла только около шести утра. Андрей дал мне ключи и послал за тобой.

– Эх! – с фальшивым сожалением вздохнул Волков, тихо радуясь про себя, что хоть не изменил супруге, и то дело.

– Знаешь, Алексей, ? как видно приняла всерьез этот вздох очаровательная незнакомка, ? ты не мой тип мужчины. У меня, знаешь ли, запросы: 180 сантиметров и прочее, от голубоглазого блондина – до телосложения…

– Не понял, ? не дал ей договорить Волков, ? а что должно быть 180 сантиметров у этого блондина?

– Рост, – ледяным тоном ответила «супермодель», стряхивая пошлость с глупого, на ее взгляд вопроса, – рост натурального блондина, должен быть не меньше 180 сантиметров.

– А, ? изображая внезапную догадку, вскинул брови Алексей, ? ясно. Тогда, я надеюсь, вас, мадмуазель, не стошнит от моих данных…

Он отложил в сторону подушку, спокойно с достоинством встал, и начал одеваться.

«Комплексуешь?» – недовольно повторял он про себя застрявший в его голове вопрос.

Волков старший просто презирал само понятие «комплексы», а презирал только потому, что с детства имел их достаточно много.