В чём дело, Полли?

Думаю, оно оттуда и накапало, – небрежно ответил он.

– Это было не масло, когда я…

Он мягко отодвинул меня в сторону, освободив себе проход, и зашёл в кабинет.

Плевать он хотел, поверила я ему или нет.

Но я поверила. Поверила, что есть какой-то секретный, давно неиспользуемый проход. Но где доказательство, что проход не ведёт в какую-нибудь подземную темницу, где он прячет своих несчастных гостей?

Водитель Бран заявился сразу после ужина. Питер проводил его к Мишелю, который пил чай в кресле у камина, и тот нехотя устроился напротив.

– Отчего ты так хмур, друг мой? – с явной издёвкой ухмылялся Мишель.

Бран, коренастый мужчина с седеющей бородой и в безразмерных лохмотьях, неуклюже горбился в кресле и с нескрываемой ненавистью пялился на Мишеля.

– Мне обязательно приезжать сюда каждый раз? Разве нельзя передавать мне список по телефону? Деньги я мог бы забирать, привозя покупки.

– Потому что я хочу чаще видеть своего старого друга. Да и потом, я ведь тебе плачу за это, – всё так же забавлялся Мишель.

– Издеваешься над стариком? – сплюнул Бран. Он угрожающе ударил кулаком по подлокотнику и вскочил на ноги. Мишель же продолжил расслаблено сидеть в кресле, заливаясь неприятным смехом.

– Совсем нервы ни к чёрту, старичок? Успокойся, в твоём возрасте это чревато.

– Да какое твоё дело, как живёт моя семья?!

– Зачем же так грубо? Ты знал, к чему всё идёт. Всякий договор имеет свой срок. Твои истерики выглядят дёшево.

– А не заткнуться ли тебе? Имеет человек право выйти из себя? Имеет, я спрашиваю?!

Бран грозно склонился над таким хрупким на его фоне Мишелем, и я испугалась, что он сейчас выбьет из него весь дух.

– Я начинаю раздражаться. Отойди от моего лица, ты дурно пахнешь.

– Знал бы ты, как сильно смердишь сам! – прорычал водитель, но всё же сел в кресло.

– Так-то лучше.

– Уже совсем темно. Дай мне чёртов список, не заставляй задерживаться здесь. – Тут Бран посмотрел в мою сторону, на секунду мы встретились взглядами. Он словно попытался передать мне телепатически: «И ты не задерживайся здесь».

Мишель снял очки и устало протёр глаза.

– Хорошо, если так желаешь, буду всё передавать тебе по телефону.