В чём дело, Полли?

Женщина крутила её в разные стороны, подносила то ближе к лицу, то отставляла, чтобы получше разглядеть на солнце. Я, кроме ужасно кричащего маникюра, в её руке ничего необычного не находила. А вот она словно не узнавала её. Я ожидала, что, увидев меня, она смутится и прекратит. Но она даже не подумала. Линда с интересом окинула меня взглядом и поднесла ладонь к моему носу.

– Как думаешь, душечка, сколько мне лет? – Не успела я продумать вариант более тактичного ответа, как дама уже сменила тему: – Что случилось с твоей губой?

– Ерунда, споткнулась на лестнице.

– Ты легко отделалась, – совсем не удивившись, сказала она. – Могла бы и шею свернуть.

– Вы правы. – Она и была права. Чертовски.

– Это дом решил проучить тебя. Он бывает коварен.

– Откуда вам знать? Разве вы не впервые здесь?

– Все старые дома одинаковы. Они веками впитывают энергию своих хозяев, а со временем обретают душу и уже сами распространяют свою энергетику. Конкретно этот дом может стать твоим злейшим врагом. Или лучшим местом во всём мире.

– Неужели?

– Я слышу ноты недоверия в твоём голосе?

О, ещё какие!

– Знаете, администрация пансионата не приветствует общение служащих с гостями.

– А ты дорожишь этой работой?

– Я приехала только вчера, не хотелось бы вылететь так скоро из-за глупости…

– По-твоему, я говорю глупости? – Линда стряхнула пепел и очень нехорошо посмотрела на меня, сверкнув янтарными глазами.

– Глупость то, что я могу вылететь из-за такой мелочи.

Женщина неожиданно залилась смехом:

– Ты просто прелесть! Находка! Ты всегда такая?

– Какая?

– Я всего лишь пошутила – а ты за чистую монету. Ладно. – Она снова стала серьёзной – Думаю, у тебя есть причины, чтобы дорожить этой работой.

– Да, здесь хорошее жалование.

Линда прищурилась и игриво помотала мне указательным пальцем.

– Ты лукавишь, дорогуша! Лукавишь… Никто не приезжает сюда за деньгами. Здесь или ищут что-то, или скрываются от чего-то. Всего два варианта.

Я поверила ей, она знала что-то такое, чего не знал ни один обитатель этого пансионата. А главное – ей не терпелось разболтать это мне. Её прямо распирало от удовольствия. А меня от любопытства. Я уже была готова плюнуть на урчащий желудок и на предупреждения миссис Беккер, сесть за столик к Линде и расспросить о том, что ей ещё известно. Но тут нежданно из дома вышел Мишель. По его озлобленным глазам я поняла, что он слышал больше, чем мне хотелось бы.