Клуб непокорных. Первая боль

Сколько бы лет ни проходило с выпуска, все бывшие ученики Арканы вспоминали эту старую сказку с трепетом и ужасом.

– Именно поэтому я предлагаю на время забыть о наших разногласиях и объединиться против общего врага! – заключил Лео. Он хотел не просто поквитаться с Марго, иначе бы всё устроил сам, – он хотел окончательно настроить против неё всех одноклассников.

– Ты ради этого нас собрал? Я и раньше был уверен, что у тебя проблемы с головой, но этот план перебор даже для тебя.

Виктор встал с диванчика. Он и Лео прожгли друг друга взглядами.

– Ты знаешь правила. Если ты не с нами, то не мешайся под ногами, – сказал Лео, что, конечно, означало: «Только попробуй проболтаться».

– Плевать. Я в этом не участвую.

– Я тоже, – оживилась Люси. Но Виктор её не услышал. Она поджала губы, злясь на себя. Зачем она из кожи лезет? Он никогда не простит её, никогда не изменит мнение о ней.

Вдруг все удивлённо вытянулись. Люси последней заметила, как Виктор столкнулся в дверях с новенькой. С этой странной, шумной, ненормальной Котовой. Почему он мило беседует с ней? Почему он улыбается Марго? Люси он никогда не улыбался. Что это? Они уходят вместе? Куда? Зачем?

– Воздуха… – жалостливо простонала она подруге. – Мили, воздуха!

Мили вздрогнула и поспешила помахать на Люси лежавшим на столике журналом. Рыжие пряди разлетелись в сторону.

– Ты видела, Люси? Виктор ушёл с ней!

– Я не слепая, Мили! – рявкнула Люси и решительно подошла к Лео.

Тот был бледнее смерти. Волосы взлохматились, взгляд стал диким, кулаки крепко сжаты – не разожмёшь. Меньше всего ему хотелось, чтобы его лучший враг объединился с новенькой. Но Люси, будучи проницательной в таких делах, углядела в его глазах не только злость, но и ревность. Об этом она промолчала.

– Выкладывай. Всё выкладывай, – потребовала Люси. – Я с вами. Котова пожалеет, что появилась здесь!

– Хорошо, принцесса, – подмигнул Лео, а потом обратился к остальным: – Кто-то из вас, цыплят, желает покинуть комнату?

Присутствующие переглянулись.

Син будто бы хотел уйти, но тоже остался. Ещё никогда он не был частью чего-то. Он всегда был изгоем, одиночкой. «Сынком» директрисы.