Свод

Ну да бог с ним! Раз это не так, расскажите тогда, о чем беспокоится этот шут в синем колпаке?

– Он сказал, чтобы мы по пути в Дрогичин старались не сворачивать с больших трактов. В лесных деревнях заезжих людей, особенно относящих себя к римской или греческой церкви Христа, крестьяне, до сих пор живущие со старыми богами, могут даже убить. Все дело в том, что церковь Христа, ступая на эти благодатные земли, в свое время отобрала жизнь каждого третьего славянина-язычника. Так что теперь своим жестоким «гостеприимством» полешуки отдают долги.

– О!

– Да, Ричи, так оно и есть, и это ваше брезгливое «о!» здесь совершенно неуместно. Вы плохо знакомы с нашей культурой.

– Нет, – возразил Свод, – я не просто «плохо знаком с вашей культурой», я с ней не знаком совершенно. Скажу больше – только вы, пожалуйста, не обижайтесь! – я еду с твердой уверенностью в том, что Литва просто кишит погаными язычниками. По крайней мере, так утверждал один из моих знакомых епископов. Теперь и этот, в синем колпаке, предупреждает.

А я, признаться, даже рад этому.

– Отчего же?

– Ну, во-первых, их присутствие вселяет в меня надежду на то, что я в очень скором времени смогу вернуть вам долг, а во-вторых, меня сильно убаюкали последние дни. Еще, не дай бог, привыкну щеголять в нарядах высокой знати, спать на мягком, есть с серебра…

Кстати, вот скажите мне, Якуб, на кой черт мы вырядились в дорогу как фарфоровые римские куклы. Если быть последовательными и прислушаться к предупреждению, то в этих дремучих краях существует опасность.

В таком случае нам стоило бы одеться поскромнее. Я, как грабитель со стажем, могу вас заверить, что грабить целесообразно только богато одетых особ.

Войну зацепило:

– Эти края, Свод, не более дремучи, чем ваша Англия. Ей-богу, я знаком и с шотландцами, и с ирландцами, и все они достойны почтения. Но никто из них, по крайней мере в присутствии посторонних, ни разу – ни словом, ни делом – не порочил свой народ. А вот англичане такие мне встречались.

– Да что вы?

– Да, это именно так, Свод.

Эта ваша безосновательная, непомерная гордыня: «Мы подданные английской короны!». А ведь я своими глазами видел ваши селения, ваших людей и не понаслышке знаю ваш быт. Поверьте, у вас, мой друг, еще будет время убедиться в том, что наши даже не самые богатые граждане стараются содержать себя в чистоте. В то же время я знаю совершенно точно, что отпрыски вашей заносчивой английской знати умудрялись по три недели не мыться.