Свод

 – Даже если оставить без внимания штурм Остии, ваше знание английского языка просто не может не восхищать!

– Это, скорее, необходимость, мистер Эдванс, – снисходительно улыбнулся де ла Вега, – ведь при штурме Остии в моем отряде были и англичане. Каково бы мне было, не знай я их языка? Так что, – уточнил испанец, продолжая разбирать на части тушку жареной птицы, – я достаточно сносно говорю и на английском, и на итальянском. Думаю, даже поданных Франциска I я тоже смог бы понять без проблем. Что ни говори, – добавил он как-то двусмысленно, – а это очень удобно: ведь появляется возможность напрямую общаться со многими уважаемыми людьми нашей эпохи.

Взять хотя бы нашего общего знакомого – лорда Честерлейда. По моему мнению, это умнейший человек. Хотя влияние его не является явно очевидным в политических кругах вашей страны, однако многие прислушиваются именно к его слову, слову человека, знающего толк в любых вопросах политики. Лично я доверяю ему полностью. Это он рекомендовал мне вас, мистер Эдванс.

Мы с ним не стали испытывать судьбу, доверяясь письменным посланиям в одном весьма непростом деле. Позавчера утром сэр Генри лично посетил меня в этом полулегальном посольстве. Я изложил ему причину своего визита в Англию и в силу давних приятельских отношений спросил, кого бы он мог посоветовать мне взять себе в помощники? Он тут же, не задумываясь, назвал ваше имя, Джонатан.

Эдванс вздохнул.

– Я многим обязан мистеру Честерлейду, – глухо произнес он. – Лишь благодаря его заботе, я и моя семья можем сейчас безбедно существовать.

– Напротив, – не дал договорить испанец, – при нашей последней встрече он заявил, что все ваши достоинства изложены им мне весьма и весьма скромно. Уверен, если кто-то и в силах без всякой там политики и церемоний помочь мне в одном непростом деле, то только вы.

– Что ж, – не стал больше размениваться на любезности Джонатан, – тогда давайте об этом деле и поговорим?

Гарсиласо де ла Вега вторично предложил своему гостю сесть, и на этот раз тот не стал отказываться.

– Скажите, Эдванс, вам как человеку, уже доказавшему свою осведомленность, известна такая личность, как Хайраддин?

Джонатан, проникая в глубины собственной памяти, сделал глоток вина и не без удовольствия выдохнул приятное, неосязаемое облако тончайшего аромата.