Жена на один год

Николай Петрович только и успевал принимать поздравления за то, что вырастил такую умную и прекрасную дочь. А его жена – что из меня получилась настоящая красавица – «вся в мать». На меня при этом гости почти не смотрели, и на поздравление тратили не более нескольких секунд.

Любая девушка в этом зале расстроилась бы из-за такого отношения, но я была только рада.

Меньше мучить губы улыбкой.

Реже повторять «спасибо» и «вы очень добры».

Ни одного повода лишний раз заглянуть в зеркало.

Смотреть туда вообще не было смысла. Наши почетные и очень уважаемые гости, конечно же, лгали.

С изысканной, роскошной светской львицей Татьяной Егоровной у меня не было ничего общего. Ни ее пышной груди, ни платиновой гривы, ни изумительного, вылепленного лучшими пластическими хирургами Питера лица.

В пятьдесят два года «мама» выглядела максимум на тридцать семь. Я со своими кругами под глазами из-за недосыпа, скучными русыми волосами чуть ниже плеч и угловатой фигурой даже сравниться с ней не могла.

«Вешалка… просто вешалка для одежды!» – иногда с тоской говорила обо мне Татьяна Егоровна, и с такой правдой тоже невозможно было спорить.

Обычно я ни капли не переживала из-за этого. За последние годы главный пиарщик «папы» столько раз вслух радовался, что «родители» выбрали именно меня, а не какую-нибудь красотку с кукольным личиком, что смирение пришло само.

Но сегодня хотелось выглядеть лучше. Если не на равных с яркими дочками наших гостей, то хотя бы не Золушкой, к которой так и не доехала фея-крестная.

Непривычное было желание. Никогда раньше я не замечала за собой потребности выглядеть лучше, чем создала природа. Столько дней рождения, важных встреч и фотосессий было в прошлом – ни разу не переживала из-за своей внешности. А сегодня… была как на иголках.

Улыбалась до боли в лицевых мышцах. Несмотря на ломоту в спине, держала плечи ровно. Как балерина.

С этим была ещё большая беда, чем с переживанием из-за внешности. Оглядываться на дверь хотелось постоянно. Будь моя воля, вообще уселась бы напротив входа и ждала.

Конечно, глупо было рассчитывать, что Никита Лаевский явится сегодня ради меня, или что захочет лично поздравить.