Сыграй со мной в любовь

Разве можно в здравом уме позволить задерживать себя? Только чертов характер и гены, дедушкины, прокурорские, уделали беднягу-разум как Майк Тайсон боксера-новичка.

Если Шеремету было мало статьи о загрязнении реки, будет еще одна, однако на этот раз жестче и весомее – о похищении людей. И тогда посмотрим, за кем останется последнее слово.

– Я так и знал, – впервые на лице мордоворота заиграла улыбка. – Тогда будь готова удивляться и извиняться. С удовольствием на это полюбуюсь.

В ответ так и хотелось сказать, что он скорее полюбуется на новый пикет под воротами автоцентра, но дверь закрылась, и мои смелые мысли остались неозвученными.

* * *

Беглый осмотр жилья, которое мне досталось, впечатлил и удивил одновременно. Второе после кровати, что бросилось в глаза, был огромный телевизор. Стоило только его включить, как на экране вспыхнуло… Нет, не кабельное ТВ, а шестнадцать картинок с видеокамер, развешанных по автоцентру.

Автомойка, станция технического обслуживания, два склада, автосалон и кафе – наверное, не было помещений, которые бы не просматривались с камер.

Третьей необычной находкой стал шкаф. Рассмотреть его удалось не сразу. Как стенка в кабинете главного, он был встроенным, и из-за отсутствия ручек казался сплошной стеной.

– Минимализм и тотальный контроль, – заключила я вслух.

Для кого обустраивалась эта комната, и кто здесь обитал, было ясно как день. Похоже, Шеремет относился к числу конченных трудоголиков, которые готовы были жить на работе, а ещё, судя по ширине кровати, жить насыщенно и не в одиночестве.

Последняя мысль заставила меня брезгливо слезть с траходрома и переместить свою пятую точку на диванчик у окна. Пусть это был плен, и альтернатив никто не предлагал, но я не была готова спать в мужской кровати. Кому-то такой принцип показался бы глупостью, но для меня мужские кровати были табу. Все равно что спать вместе. Даже Стас, мой первый и единственный парень, не удостаивался такой чести.

Четвертым, что удивило в этом «кабинете», оказалась ванная.

У меня не было никакого желания интересоваться ее содержимым, но, словно это считалось одним из условий прохождения уровня, руки сами подняли крышку.