Я тебя забуду

Точно так же, как в ресторане, крадусь вдоль стены. На ходу вызываю себе такси. Но возле калитки чья-то рука резко дергает меня в сторону, а на губы ложится твердая ладонь.

– Команду «Тихо» мы с тобой уже разучили, – слышится мужской голос. – Сейчас поучимся команде «Место».

Как безвольный манекен, меня толкают к черной машине и распахивают дверцу. В других обстоятельствах, наверное, послушалась бы. Не дернулась от страха. Однако адреналина на сегодня оказывается чересчур много.

Улучив момент, когда похититель ослабляет хватку, я зубами вцепляюсь в его ладонь.

И что есть силы бью в бок. Совсем не тот прием, которому учил сосед по общежитию. Слишком топорно. Но срабатывает.

– Твою…

Мой запас матерных слов пополняется с такой скоростью, что уши, кажется, несколько раз успевают обуглиться и пеплом осыпаться на асфальт.

– Ты бешеная, что ли?

Только делаю первый шаг к свободе – сильные руки хватают поперек тела. Железная ладонь лупит по заду, высекая слезы. И, извернувшись, в свете луны я наконец вижу лицо своего похитителя.

Высокие скулы, темные глаза с низкими надбровными дугами, прямой нос и губы… не пухлые и не тонкие. Четко очерченные, будто высеченные их камня. Идеальные для поцелуев и проклятий.

– Вы же отказались меня забирать! – рычу сквозь слезы, когда ноги возвращаются на землю.

– Значит, подслушивала?!

Пятая точка загорается от нового шлепка. Однако вместо того, чтобы убрать руку, кареглазый монстр начинает оглаживать мои ягодицы. Он словно боль снимает.

Нахально, но эффективно.

– Неважно, что я делала. – Адски сложно игнорировать странные ощущения южнее талии. В голове сбоит от непривычного сочетания боли и удовольствия. А сердце… ему хоть неотложку вызывай и просись в кардиологию. – Вы сказали, что не будете меня забирать, – продолжаю на морально-волевых.

– Сказал, – кивает чудовище.

– Тогда зачем я вам?..

Мужская ладонь скользит выше и настойчиво толкает меня в салон авто.

– Отвечу один раз. Повторять и разъяснять не буду.

 – Захлопнув дверь, Шаталов обходит машину и устраивается на водительском сиденье. – Все, что ты слышала от нас с Глебовым, мы говорили не для тебя. Ты мне и даром не нужна.

– За «даром не нужна», конечно, спасибо. Только я все равно ничего не понимаю.

Ума не приложу, почему становится обидно. Не до слез! Наоборот – до острого желания снова впиться зубами в ладонь одного мерзавца. В этот раз до крови. Чтобы шрам остался и зарубка в голове на память.