Телохранитель для невесты

Телохранитель для невесты

Марья Коваленко

– Задача моих людей доставить тебя к жениху в целости и сохранности. – Владелец охранного бюро держит меня крепко. Сильные руки сжимают без жалости.

– А если я попытаюсь сбежать?

– Хочешь снова оказаться в наручниках и с кляпом во рту?

– Я хочу хотя бы последний день перед свадьбой провести свободной! – кулаки зудят от желания ударить этого самодовольного мерзавца по его породистому лицу, а губы саднит от потребности поцеловать.

– И снова прыгнуть к кому-нибудь в кровать?

– Это было ошибкой.

– Я помню. Целая ночь сплошных ошибок. Голос сорвала, так просила, чтобы отпустил.

Марья Коваленко

Телохранитель для невесты

Случаются дни, когда дожить до вечера – это уже подвиг. Сегодняшний оказался одним из таких.

Ещё утром у меня были радужные планы на будущее. А сейчас я стояла на коленях в чужой квартире перед незнакомым мужчиной, думая отличается ли на вкус обрезанный член от необрезанного и не пожалею ли о своей смелости.

По всему выходило, что пожалею. Но пути отступления я уже отсекла.

Мужчине, высившемуся надо мной, не нужно было даже играть своими литыми мышцами и напрягать идеальные кубики. Ещё десять часов назад, выходя из дома, я знала, что день закончится безумно. Сейчас оставалось сделать лишь последний шаг.

Открыть рот.

Провести языком по увитому венами горячему агрегату…

…и упасть наконец на самое дно. Туда, куда и положено падать послушной дочке после того, как драгоценные родители объявили одну неожиданную и ни хрена не счастливую новость.

* * *

Три часа назад.

– Алиса, какой нафиг договорной брак?! Это ж хрень собачья. Двадцать первый век! – перекрикивая шум моторов, возмущался Костя, давний друг и водитель моей Хонды в сегодняшнем заезде.

– Такой вот хреновый брак! – проорала в ответ я. – Жми уже! Нам через минуту стартовать!

– У предков кукушка, что ли, поехала? – будто не слыша мои просьбы, Костя медленно рулил к старту.

– Финансы у них поехали, – проглотила уже привычную для сегодняшнего дня горечь. Я была единственной дочерью. Приемной, но все двадцать три года как родной. И вот… – Блин, Костя, ты медленнее улитки!

– Пиндец! А как же твой Юрик? Он вроде два года рядом отирается? Солидный такой. Адвокат! Неужели отпустит?

– Он для меня теперь не Юрик, а Йорик.