Рейдер

Запал резко сошел на нет. Лопнул, как мыльный пузырь, коснувшийся твердой поверхности.

Марина увидела, как разглаживаются на красивом лице бывшего любовника тонкие морщинки, и теплеет взгляд. «Тоже вспомнил», – с горечью поняла она.

– Эта работа меня в гроб загонит. – Денис тряхнул головой. – Думаю о нескольких проблемах сразу и шизею.

– А ты не думай, – в сторону, будто соседнему креслу, посоветовала Рогозина.

– Не могу. Вижу тебя и думаю. Марина, как убедить тебя простить и вернуться?

Странная получилась фраза, и прозвучала она ни с того ни с сего.

Впрочем, визави Тищенко, казалось, не удивилась. Повернув голову набок, она задержала взгляд на белом плафоне настенной люстры, словно хотела там рассмотреть что-то важное. Лишь потом лениво обернулась.

– Не могу понять: ты идиот или чувство юмора у тебя дурацкое, – ответила задумчиво.

Денис сделал пару шагов навстречу.

– Согласен и на то, и на другое. – Встал напротив. Уголки губ опустил, глаза поднял – ни дать ни взять святой с иконы.

На мгновение Марине даже стало его жалко. Умный, красивый мужчина, женатый на работе… Даже в постоянных любовницах дочь босса. Какие уж развлечения?

Эти мысли Тищенко угадать не смог. Скользнув взглядом по ее волосам, глазам, он задержался на веснушках.

– Это была минутная слабость… Проклятье. Звучит дурацки. – Нервно потел лоб. – Ты права, я идиот.

– Потому не усугубляй – не задавай больше глупых вопросов. – Марина улыбнулась уголками губ, а затем привычным движением поправила на Денисе галстук.

На этом лимит доброты исчерпал себя. Развернувшись, она направилась к двери. Тищенко поздно спохватился. Обычно ловкий, он протянул руку, но пятерня, прочертив в воздухе дугу, даже не коснулась Марины.

– Я уволил Иру, – в отчаянье прокричал он ей в след. – Может, мы все-таки…

Договаривать было некому. Дверь с тихим щелчком открылась и спустя пару секунд закрылась.

* * *

Цокая каблучками, Рогозина Марина Львовна плыла по коридору в свой кабинет. Она еще не знала, что там, сжимая в руках распечатку последних новостей, ее ждет встревоженный личный помощник.

На душе было неспокойно. Безумная попытка Тищенко вернуть их отношения в прежнее русло на какое-то время развеяла тревогу. Марина даже подумала, что пронесло. Но теперь, после окончания сцены покаяния, волнение вернулось и стало еще сильнее.

«Что-то грядет! Бахнет, как пить дать!» – кусая губы, пугала себя она. Надежда, что предчувствие обманывает, все еще теплилась…

Шаг.