Сказочный салют. Сказки для школьников

– Может мне надо быть более настойчивой?

– Настаивать или не настаивать, продолжать обижаться или поменять свое настроение – выбирать только тебе, – самым спокойным тоном объявила Алиса.

– А что бы ты сделала на моем месте? – с надеждой спросила Оля.

– Я никогда не трачу сво

время на бесполезные обиды. Предпочитаю заняться чем-то, что мне будет нравиться больше, чем обижаться.

Оля погрузилась в размышления над словами неожиданной гости. Резкий стук вывел девочку из задумчивости.

На другой день, наблюдая за шумной возн

й на школьном дворе, Оля обдумывала услышанное от Алисы. «И чем же мне сейчас хочется заняться?» – спросила она себя. Подумала, и пошла на площадку для мадоннари.

В одиночестве она была не долго. К площадке подошла Валя – застенчивая девочка на год младше Оли. Не решаясь приблизиться, Валя стояла на почтительном расстоянии, заложив руки за спину.

Оля улыбнулась и поздоровалась – слова Алисы о роли вежливости она не забыла. Такой приём ободрил Валю. Она шагнула, и стала рядом. Понаблюдав за Олиной работой, девочка спросила: «А можно, я буду рисовать вместе с тобой?».

Возвращаться из школы домой вместе с Валей было очень весело.

Свиря и Кузьма

Алена Подобед

Жила-была печка и не было у нее детей, потому что и мужа у нее отродясь не было. Да и где его найдешь, если из дому носа не кажешь, а хозяева сватов не приваживают.

Но однажды принес хозяин вместе с дровами в избу полено не полено, корягу не корягу, чурбак не чурбак, а не пойми какой пенек волглый, суковатый, но приманчивый.

Пока он на печи подсыхал и сговорились. От того пенька она будто бы и понесла, а к новому году разродилась двумя таракашками-букашками. И назвала их Свирей да Кузьмой.

Свиря был на сверчка запечного и похож. Жиденький да блекленький, аккурат под цвет скобленому столу, что хозяйка к Рождеству надраила.

Кузьма тоже вышел сверчковатый. Но цвет имел ослепительно изумрудный. А задние ножки у него были так просто преогромные, с толстыми ляжечками и выгнутыми назад коленками.

Свиря часто поскрипывал над братом, мол, вот же уродец ты жалкий, Кузька! Уродец не уродец, но какой-то такой, а какой-то не такой явно. К тому же глаз да глаз за Кузьмой нужен был постоянный.