Не чужие

Стало всерьез казаться, что после детского дома, двух приемных семей, еще одного не очень приятного заведения моя жизнь наладилась.

За еще одну неделю тишины я даже всерьез успела в это поверить, но тут случилось то, что давно должно было случиться.

* * *

С уборкой вечером в пятницу я припозднилась. Подруга Варя все же вытянула меня в свое любимое кафе, чтобы отпраздновать мое трудоустройство, и потому в поселок я попала только к десяти.

Не встретив никого в гостиной, я быстро поправила диванные подушки, вытряхнула из пепельницы на журнальном столике пепел, сгрузила тарелки в посудомоечную машину, убедилась, что фруктов, яиц и хлеба для завтрака хватает.

Впереди оставалась лишь уборка в бассейне и смена белья. Интуиция подсказывала, что стоило начать с белья. Как бы поздно ни приезжали хозяева, риск встретить их в спальнях был выше, чем в бассейне. Но дверь в водную зону была открыта, и долго раздумывать я не стала.

Очень скоро это решение стало роковым.

Стоило войти, первое, что я услышала, были стоны. Громкие, женские. И просьбы: «Еще! Еще!» Они раздавались не из бассейна, а чуть правее. Оттуда, где, вделанная в пол, находилась глубокая ванна с джакузи.

Оттуда же слышались и хлопки. Резкие, звонкие, словно удары.

Уже в этот момент мне нужно было взять ноги в руки и бежать подальше. Вряд ли в этом хорошо охраняемом доме мог быть кто-то чужой. Но от неожиданности ноги словно приросли к полу и, боясь уронить стопку свежих полотенец, я замерла у входа.

– Умоляю! Да! Еще! – женские крики эхом отражались от стен, и шлепки становились все чаще, все яростнее и громче.

– Бо-о-оже, да! Да-а-а! – спустя несколько бесконечно долгих секунд раздался счастливый протяжный крик.

Как загипнотизированная, я не дернулась. Лишь нервно сглотнула и медленно, будто движения моих суставов и мышц мог кто-то услышать, подняла голову вверх к зеркальному потолку.

Одно действие, но миг спустя я с ужасом поняла, что сделала это зря.

Всего в нескольких метрах от меня в белоснежной чаше джакузи двигались два тела. Подмяв под себя удовлетворенную и безвольную, как кукла, партнершу, мужчина за бедра жестко насаживал ее на свой член и поднимал фонтан брызг. В этих быстрых стремительных толчках не было и намека на нежность. Он брал без поцелуев, ласки и заботы.