Не чужие

Если бы я не знал ее, хрен бы догадался, что еще час назад она кувыркалась в кровати с очередным своим разовым любовником, а то и двумя сразу.

Два года прошло, как я поселил ее у себя и избавил от придурка-мужа, женившегося на ней в семнадцать и подкладывавшего глупую девчонку под своих дружков. Воз времени, а все еще не мог привыкнуть, что моя тихая, воспитанная сестренка стараниями своего благоверного превратилась в двинутую на всю голову нимфоманку. В двадцатичетырехлетнюю шлюху по призванию, готовую раздвигать ноги перед любым обладателем члена.

– Максик, братишка! – стоило Юле заметить меня, как тут же бросилась на шею. – Твои выездные матчи наконец закончились?! Я так рада!

Меня обдал аромат парфюма и чего-то еще терпкого, о чем думать не хотелось.

Словно блохастого щенка, я за ворот платья оттянул сестру от себя и взглядом указал охраннику исчезнуть.

– Встретил в доме твой подарочек. Ничего не хочешь рассказать?

Глаза Юльки сузились до лисьих щелочек.

– Сестренку нашу? – она облизала губы. – И как тебе? Понравился сюрприз?

– Юля, ты совсем с катушек слетела?! – хоть и настраивал себя не орать, а ни черта не вышло. Предохранители посрывало нахрен. – У тебя от переизбытка членов в организме крыша поехала?

– Блин, Макс, чего ты так завелся? – щелочки превратились в круги, наивные и чистые. – У меня и мысли плохой не было. Ей работа была нужна. Или, ты думаешь, Майя взяла бы у меня деньги просто так? По-родственному?

– Ей твоего «по-родственному» хватило по горло еще в детстве, – от накативших воспоминаний стало тошно.

Мерзкие Юлькины выходки забыть было сложно. В чем только не обвиняли Майю благодаря стараниям «доброй» старшей сестрички. И порча вещей, и воровство, и перебитая лапа соседского кота – виноватой всегда была наша приемная молчунья. Юля выходила сухой из воды с ловкостью опытного манипулятора.

Если в детстве я списывал все ее жестокие закидоны на переходный возраст, то сейчас видел картину ясно.

– Макс, ты можешь наконец перестать видеть во мне какого-то демона? – Юля надула губы. – Мне стыдно за то, какой я была раньше. Кто ж знал, что нашей мамаше девчонка нужна была лишь ради квартиры.