Малыш от генерального

Час крутил ее и так и сяк. Укатал девчонку до состояния безвольной куклы, а финишировать смог, лишь вспомнив совсем другой рот – с искусанными губами и маленькой щербинкой на верхнем зубе, совсем другую грудь – красивую, высокую, которая так и просилась в ладони, и другие глаза – зеленые, как болото осенью.

Дурацкое было воспоминание. Ничего возбуждающего. Но меня выкрутило до болезненных спазмов, а потом позорно вырубило на несколько минут.

Какая-то аномалия! Последствие переработки и дикой усталости. Чтобы не случилось повтора, от Карины тогда пришлось избавляться быстро, как на пожаре.

Сам помог одеться. Сам нашел ее туфли. Сам провел до двери. Гусар, блин.

Но злость с ее уходом не уменьшилась. Таким идиотом не чувствовал себя уже давно. Хоть к мозгоправу записывайся. Однако сейчас, спустя полчаса пустого ожидания, без постельной акробатики с подменой лиц и без сюрпризов от любовниц я чуть не лопался от ярости… на себя, на помощницу и на то, что решил взять ее в эту поездку.

Аргумент, что лучше Аглаи никто не знает проблем компании, уже не канал.

Мне все равно стало на ее светлую голову, которая могла заменить бухгалтерскую базу данных, все финансовые отчеты и архив. Невозможно было управлять тем, кто даже на самолет не может явиться вовремя. Достала она меня.

Словно по волшебству, стоило произнести последнюю фразу вслух, невысокая женщина рядом сразу ожила. Спустив на нос огромные черные очки, она убрала невидимую пылинку с элегантного шелкового платья и, пыхтя как ежик, произнесла:

– Так, может, вы позвоните и поторопите ее, наконец! Мы на рейс опоздаем.

К тому же у меня за полчаса стояния на каблуках уже ноги болят. А скоро от кондиционера и уши закладывать начнет. Уйду на больничный, и разбирайтесь с делами как хотите, в одиночестве!

Обалдев от неожиданности, я покрепче перехватил ручку своего дорожного чемодана. Не показалось. Подчеркивающее каждый изгиб платье, туфли на каблуках, распущенные темные волосы – ни намека на серую мышку, которая могла слиться хоть со стеной, хоть с фикусом на ресепшен.

– И давно ты тут стоишь? – Захотелось стукнуть себя чем-нибудь.

Моя преобразившаяся помощница глянула на часы и гордо вздернула подбородок.

– Пришла за пару минут до вас. Даже поздоровалась. Но вы меня проигнорировали и продолжили ждать ту, из-за которой мы сейчас вместе опоздаем на рейс.

От этих слов фонило такой яростью, что даже я со своей злостью показался себе добрым малым.